Жить в твоей голове

06.04.2017
Текст: Яна Семёшкина Фото : Анна Епифанова

It BOOK встретился с драматургом Натальей Зайцевой и режиссером Алексеем Кузминым-Тарасовым, чтобы поговорить по мотивам свежей пьесы «Siri». Разговор вышел о самоидентификации, набившей оскомину толерантности и новой драме в эпоху искусственного интеллекта.

ДОСЬЕ

Наталья Зайцева – в прошлом корреспондент «Русского Репортера»,  в настоящем  - драматург  и медиатор в Центре им. Мейерхольда –  написала хлесткую и по-настоящему умную пьесу «Siri» о нас завтрашних, чем и покорила «дорогую редакцию». Герои Зайцевой разговаривают на современном, фейсбучном русском и без интеллигентских привычек, как бы между прочим задаются вопросами Герцена и Чернышевского. Вот только отвечает им Siri – программа по распознаванию человеческих образов на айфоне. Обновленная и самообучаемая, Siri контролирует своих «хозяев», следит за метаболизмом, планирует зачатие ребенка, – все это к середине действия напоминает хвост, который виляет собакой. Впрочем, пересказывать пьесы  – дело неблагодарное, нужно идти и смотреть, к тому же за постановку спектакля на сцене Центра им. Мейерхольда взялся  режиссер Алексей Кузмин-Тарасов, известный по работам «Обещание на рассвете» в  Пушкинском Доме, «Снегурочка» в Театре Ермоловой и «Мария Стюарт» в вышеназванном ЦИМе.

Мы сидим в театральном кафе ЦИМа вместе с Натальей, на часах 12:05. Днем здесь совсем по-другому: тихо и наигранно пусто. В соседнем зале устанавливают декорации  для вечернего спектакля.  Алексей задерживается, и мы начинаем без него.

Герои Вашей пьесы критикуют  «категорический императив Канта», его фундаментальное нравственное правило -  относись к другим так, как хочешь, чтобы  другие относились к тебе – называют устаревшим. Сегодня, говорят они, с другим нужно  поступать так, как он хочет, чтобы с ним поступали. В пьесе звучит «платиновое правило нравственности», что  это  такое и как оно соотносится с сегодняшним днём?

Наталья: Это правило, которое героиня пьесы противопоставляет «золотому правилу нравственности». Сегодня мы наблюдаем  кардинальные перемены в движении общественной мысли: мы постепенно приходим к пониманию, что все люди разные и хотят разного, поэтому мерить всех по себе недостаточно гуманно.   «Относись к другому так, как он хочет, чтобы к нему относились» –  и есть  «платиновое правило» нашего времени. В пьесе героиня  приводит в пример логику транс-людей, которые чувствуют принадлежность к другому гендеру или ощущают себя вообще вне бинарной гендерной системы и поэтому просят называть себя в определённом роде: мужском, женском, а некоторые – даже в среднем. В английском языке местоимение «they» активно употребляется в этом контексте.

И до каких пределов  применимо «платиновое правило»?

До тех пор, пока ты не мешаешь жить другому человеку.

Siri изображена Вами, как созидающая сила. У неё есть политическая программа, она контролирует популяцию людей, планирует зачатие ребёнка, следит за обменом веществ в организме человека. Тем не менее, Siri в пьесе – это  самообучаемая нейронная сеть, искусственный интеллект, который совершенствуется с каждым днем. В 2014 году Стивен Хокинг выступил на BBC c пугающим прогнозом: «Разработка полноценного искусственного интеллекта может означать конец человеческой расы». Должна сказать, у этой точки зрения много сторонников. Почему для Вас было важно изобразить Siri не как деструктивное зло, а как добро?

Это не моя идея. Это идея из книги «Эволюция разума» Рэя Курцвейля, вдохновившая меня написать пьесу. Рэй Курцвейль - знаменитый футуролог,  он изобрел систему по распознаванию образов, которую мы называем Siri.  Он исследовал человеческий мозг с точки зрения когнитивных процессов и выяснил, что человеческое мышление устроено аналогично тому, как мыслит компьютер. Представьте себе систему, где из маленьких черточек складываются буквы,  из  букв – слова – эта иерархичная связь, которую легко записать единичным кодом, и есть наше мышление. Компьютер и человек – братья по разуму, мы одного вида. Понятно, что компьютер возник позже и это всего лишь реплика нашего мозга. Однако,  открытие того, что человеческий мозг работает так же, как компьютер, возникло несколько позже появления ЭВМ. Так что мысль о том, что будущее людей и машин одно, принадлежит Рею Курцвейлю, это его оптимистический взгляд на будущее, а не мой. Речь идет о восхищении Разумом как таковым.  Люди всегда искали и находили метафору для Бога, называя его «любовь», «вселенский разум», «провидение». Так вот одна из этих метафор - «Разум». И если мы будем двигаться по линии Разума, то он, как Добро, не может привести  нас в плохое место. Машина будет служить человеку и делать всё во благо человечества.

Заходит Алексей с собакой. Какая-то особенная порода таксы. Очаровательно и по-режиссерски небрежно.

Алексей: Я сейчас ехал и слушал радио, - передавали, что мир ждет изобилие машин, которые будут  самоуправляться.

Наталья: Это уже происходит.

Машины уже очень неплохо справляются с задачами, которые мы традиционно считаем уникальным свойством человеческого мозга. Есть роботы, которые пишут пьесы, сочиняют музыку, не говоря уже о разносчиках пиццы, роботах-водителях или автопилотах. Когда машины начнут выполнять за нас всю работу, что останется людям? Кем станем мы?

Алексей: Люди всё равно будут заводить собак (смеется).

Наталья: Лёша правильно сказал про собак, это очень поэтичный ответ. Мне кажется, что люди будут заниматься больше гуманитарными вещами. Есть мнение, что в будущем будут востребованы именно  гуманитарные профессии, потому что все точные науки отойдут роботам.  Машины уже сегодня выполняют сложные операции на сердце и спасают людей. И это всё во благо нам. Мы сможем делегировать некоторые функции новой коры головного мозга  машинам, и обратить внимание на старые области мозга, которые отвечают за чувства, привязанность, выделение гормонов любви. И, кстати, они тоже связаны с новой корой.

Цитирую строчки из пьесы: «Связь между людьми подобна связи между нейронами, возникнув, она есть». О чем эта мысль? О том, что у глагола «любить» нет прошедшего времени, и если ты когда-то любил по-настоящему, то это на всю жизнь?

Наталья: Эти слова написаны в состоянии влюбленности, когда ты очень ценишь связь с человеком.  Я не могу представить, что проходит время и связь стирается или перестает быть ценной. Опираясь на науку, могу сказать: как и связь между нейронами, так и связь между людьми, остается.  Наше  сознание устроено таким образом: если мы встречаем человека или  образ, который давно не видели, сигнал попадает, как палец на клавишу, на ту связь между нейронам головного мозга, которая записала «воспоминание», связанное с конкретным человеком или образом. Когда ты живешь с человеком и видишь его каждый день, твой мозг запоминает списком все ракурсы лица человека, когда  он рядом с тобой. Наш мозг знает соотношение всех линий образа  человека во всех ракурсах и на это тратится  большая площадь мозга. Только представьте, значительная часть нейронной сети  посвящена тому, чтобы запомнить одного единственного человека! Когда человек умирает, нейроны остаются, как пианино, на котором больше не играют. Это больно и грустно. Со временем эти нейроны начинают зарастать другими связями, потому что мозг человека пластичен  и одна зона может выполнять функцию другой.

Алексей:  А мне «забытые клавиши» в  нашей голове не кажутся чем-то грустным. Когда человек умирает, а воспоминания о нем остаются - это здорово. Я смотрю на всё с человеческой точки зрения: хочется всё время чувствовать и узнавать новое, не раскладывая на математические формулы. И если есть реальная связь  между людьми, и если это любовь, а не влюбленность, то она не исчезнет даже после смерти.

Почему Вы взялись за постановку «Siri»?

Алексей: Потому что «Siri» - понятная, современная и своевременная пьеса.  Мне интересно исследовать ту действительность, в которой мы живем. Если подумать, кто такие герои «Siri», то выяснится, что это люди, которых мы хорошо знаем – это мы, завтрашние. Мне нравится, что у героев пьесы такие  запутанные размышления. Они всё время задают вопросы  и ищут ответы в Siri. У Наташи необыкновенный взгляд на вещи, мы с ней  разговариваем на разных языках, но об одном и том же. 

Наталья: Да, мы с Лёшой из разных материй. Я чувствую, что у нас совершенно разные подходы даже на уровне того, как мы придумываем спектакль. На репетиции я задаю восемь вопросов, приходит Лёша и отвечает одним словом – «Нет!». Он напрочь отрицает всё мое стремление объяснить действие  вербально.

Алексей: Зато я очень многое объясняю чувственно. Наше тело и наши чувства тоже  общаются друг с другом. Своим движением люди говорят мне больше, чем могут сказать словами.  За счет этого  спонтанного общения, которое происходит быстрее, чем вербальное, рождается нечто такое, что человек сам от себя не ожидает.

Как Вы считаете, идея, сформулированная Гегелем в XIX веке, о том, что всё человечество будет разговаривать на одном языке, осуществится?

Наталья: Если мы победим социальное расслоение и весь  мир из третьего превратится в первый, то да.

Алексей: А мне интересно на разных! Я не вижу необходимости сводить всё к одному знаменателю. В тот момент, когда вокруг наступает сплошная любовь и благополучие, сразу хочется всё разрушить – на этом  принципе выстроена вся мировая драматургия.

Сегодня режиссеры часто становятся драматургами, переделывая и переписывая  пьесы. Насколько Вас, Алексей, можно назвать соавтором  «Siri»?

Алексей: Я полноценный соавтор. (Вообще-то это не так, Леша шутит - ремарка Натальи Зайцевой)

Наталья, Вас называют ученицей Саши Денисовой. Денисова, как и Вы, работала в «Русском Репортере», а затем стала писать пьесы для московских театров. Расскажите, как Вы стали драматургом?

Наталья:  С начала работы в «Русском Репортере», то есть с 2008 года, я дружу с Сашей Денисовой. Каждый раз, когда Саша рассказывала о театре, о том, как она ставила пьесы, в том числе с Лёшей (Речь идёт о спектакле «Маяковский идет за сахаром» в Театре Маяковского– It BOOK), я страшно завидовала.  Поскольку я входила в ближний круг друзей Денисовой, то  слышала много разных историй про театр и ее собственных размышлений о том, как его делать. Моё ученичество во многом заключалось в общении  с Денисовой.  Я всё время  хотела заниматься тем же, но мне  казалось, что не могу. И после двух или трех кружков пьесы в ЦИМе,  я  не могла сесть  и написать что-то, под чем с полной ответственностью смогла бы  поставить своё имя и фамилию. В какой-то момент, избавившись от всех правил и установок, какой должна быть пьеса, я просто стала писать по три страницы в день, записывала диалоги, которые звучали у меня в голове.  В работе над пьесой мне помогла «самопальная» лаборатория, которую мы устроили здесь в ЦИМе, я и мои коллеги, Катя Ваншет и Арина Бойко – тоже выпускницы кружка пьесы.  Мы писали тексты, вместе собирались и читали их по ролям. В процессе читки у пьесы появилась  форма с развитием. Женя Казачков (драматург, известный по спектаклям «Совместные переживания», «Человек.doc. Андрей Кулик» и другим  работам в московских театрах, в том числе в Гоголь-центре – It BOOK) как-то посоветовал мне попробовать такой лабораторный метод. Когда читаешь разрозненные диалоги вслух с другими людьми, мысль приобретает стройность. В итоге трехактная структура  проявляется в любом тексте. Ее только нужно ухватить и закрепить.  Так и получилась пьеса «Siri». После чего я с чистым сердцем стала называть себя драматургом.  Сейчас - это как езда на велосипеде – я поняла, как заканчивать вещи. И теперь пишу.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Разговор. Вадим Дуда.

Главный редактор It book Екатерина Врублевская и директор Всероссийской государственной библиотеки иностранной литературы Вадим Дуда поговорили о важном. Практическая сторона вопроса – эффективность работы современной библиотеки и ее пространство. Романтическая – бумажная книга, хорошие времена и большие надежды.

Разговор с Анной Козловой. О национальном герое, сексе и Звягинцеве.

Анна Козлова пишет романы — на современном фейсбучном русском, о людях, которые пользуются айфоном, смотрят порнофильмы и ходят в бары в Камергерском. Есть среди её героев и те, что страдают шизофренией, и те, что носят джинсы, затянутые на талии черным ремнем, и заправленную в джинсы ковбойку — усохшие, с пергаментной кожей лифтеры и состарившиеся работницы Союзмультфильма. Героев Козловой — таких неподдельно разных — объединяет мир нетрезвой, растрепанной России. Страны, как бы это правильней сказать, с «чертовщинкой», с неистребимым шлейфом карнавальности и абсурда.

Разговор. Александр Потемкин.

Сергей Шпаковский поговорил с Александром Потемкиным, автором романа "Соло Моно". Коротко и ясно. Читаем.

Как стать видеоблогером и остаться самим собой.

Ulielie о своем опыте ведения видеоблога.