Учимся читать по-другому

10.03.2016

Не так давно нам в редакцию написала девушка Марта. Она рассказала о своем проекте, мы заинтересовались и решили поделиться с вами. Итак, Марта - сооснователь первой в России организации профессиональных наставников по чтению Книжный гид.org. Организация проводит очные занятия и вебинары по всей России и за рубежом. На занятиях обучают полезному и редкому ныне навыку вдумчивого чтения. О том, зачем учиться читать уже взрослому в общем-то человеку, который к тому же освоил это нехитрое занятие еще в первом классе; о скрытых смыслах текста, аллюзиях и символах рассказывает Марта Райцес.

Забудьте то, чему учили в школе! Из художественной литературы не нужно выуживать основную мысль, главные тему и идею произведения. Нужно видеть в ней не так мало, а как можно больше!

В хорошем рассказе, романе или пьесе больше смыслов, чем единственно верный. Их, как в жизни, множество, до дна не достать. Вы не согласны? Возьмите двухтомник Льва Николаевича «Война и Мир» и скажите, верите ли вы, что в нём всего один смысл? А Джон Голсуорси в «Саге о Форсайтах» сообщил нам одну мысль или их было всё же несколько? А «Отверженные» Гюго можно без потери свести к одной фразе?

Итак, мы закрываем школьный опыт ладошкой и остаёмся одиноким островом один на один, с объёмным и сложным вопросом — о чём только что прочитанная книга? Что в ней есть, кроме слов? И как это что-то из неё выловить в плавном течении рассуждений и брызгах эмоций?

 

Смыслы, как золотые рыбки. Сверкают, но неуловимы. В текстах они могут прятаться где угодно, например...

 

В символах. Условные знаки бывают разными: животные, атмосферные осадки, внешние приметы, даже цвета. Иногда розовый — это не просто цвет клубничной жвачки или румянца. В романе «Возлюбленная» Моррисон люди делятся на чёрных и белых, и хорошие здесь — чёрные. А розовый — цвет надгробного камня маленькой афроамериканки, убитой собственной матерью, когда последняя испугалась, что дочь заберут в рабство. А ещё это молоко и кровь на её груди, смесью которых питается другой её ребёнок. Это запылённый цвет красной ленты с клоком тёмных волос и кожей, которую находит другой негр и ужасается судьбе своего народа. Розовый — это не всегда просто розовый. И зелёный, и жёлтый, и любой другой цвет иногда в литературе — оттенок смысла.

 

В аллюзиях. У многих смыслов длинная генеалогия. Иногда некоторые из них прапрапраправнуки идей Ветхого Завета, мифов древней Греции или русских народных сказок. Какие-то имеют более близкую родню в мыслях среди текстов своего века. Если установить их происхождение, многое станет ясно. Обратите внимание на сюжеты, цитаты (иногда не закавыченные) и имена. Может, они достались тексту в наследство? Недетским становится цикл фэнтезийных книг Льюиса «Хроники Нарнии» в глазах тех, кто увидит в нём наряду с отсылками к Библии переосмысление германо-скандинавской мифологии. Растение, которое Лев просит оберегать нарнийцев — древо жизни (Иггдраси́ль), в виде которого скандинавы представляли себе вертикальную структуру мира. Это философский текст, которому можно уделить время и в 27, и в 52 — в любом возрасте.

 

В личном опыте автора и историческом контексте. Бродский говорил, что выяснения обстоятельств написания текста есть расплетение литературной ткани. Если расплетать умело, выйдет сетка для ловли смыслов. Когда не стыдно заняться рукоделием? Если у нас есть гипотеза, и мы хотим её поймать за скользкий хвост. Кажется, Платонов обыгрывает в «Котловане» библейский сюжет построения Вавилонской башни. Но знаком ли он со Священным Писанием? Гугл говорит: «Да, автор учился в церковно-приходской школе».

А можно закинуть невод, если нам значимо понять, что есть правда, а что «намёк, добрым молодцам урок». «Архипелаг Гулаг» Солженицына основан на письмах, воспоминаниях и устных рассказах 257 заключённых и личном опыте Александра Исаевича, сидевшего там. Мы не приравниваем художественную прозу и документалистику, но выводы из этого романа делаем не только литературные.

 

Волна, ещё волна...

Литературы море. И литература — это море. Нет никакого удовольствия нырять в страницы и доставать оттуда задыхаясь 1-2 скромных мысли. Ищите клады, затонувшие корабли, острые камни, редкие ракушки и любовь мифологических русалок.

 

Глубины и полных воздуха лёгких вам!

(Вконтакте Facebook Instagram)

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Люди Гутенберга: профессии от корки до корки

11 ноября в Музее Серебряного века стартует цикл лекций о книжной индустрии и текстах. "Как издать книгу?", "Где найти литагента?" — ответы на эти и другие вопросы даст ведущий эксперт книгоиздательского рынка Мария Митропольская.

Топ-5 книжных продаж октября

В нашей новой рубрике рассказываем о книжных бестселлерах месяца. На этот раз дорогая редакция выясняла, какие книги покупают москвичи для чтения осенними вечерами.

"Чёрная Коробка". О постдраматическом театре

Совместный проект It BOOK и Центра им. Мейерхольда «Чёрный зал» — это очерки о новой драме и современном театре. Мы объясняем кросс-жанровое театральное искусство и хотим, чтобы наши читатели ходили в театр, читали рецензии и становились просвещенными зрителями. На этот раз It BOOK обсуждает спектакль Никиты Бетехтина «Черная Коробка» — о возврате в пионерское детство, зацикленности времени и бесконечном «дне сурка».

Топ-8 подкастов об искусстве и литературе

Пока за окном красиво, но холодно дорогая редакция слушает литературные подкасты, разбавляя осенние вечера терпкой американской прозой "Ньюйоркера" и разговорами о литературе за чашкой эспрессо с Ильей Стоговым. Перед Вами осенняя подборка подкастов об искусстве и литературе. Делайте звук погромче и наслаждайтесь!