Связи. Наивные мечты литературного карьериста

23.11.2017
Текст: Сергей Петров

Сергей Петров продолжает самоотверженно раскрывать нам глаза на страшные тайны овеянного священным дымом литературного мира. На сей раз предлагаем Вашему вниманию колонку о литературных критиках. Таинственных и беспощадных.

Я вообще-то не хотел туда идти. Стеснялся. Но мне сказали, надо. Лишним не будет, сказали. Иди.

- Ты окунёшься в мир современной литературы. Ты познакомишься с его представителями. Ты обретёшь связи.

И я пошёл. Потому пошёл, что всегда был за связи, за кумовство, за коррупцию. За блат, короче. Дитя советской эпохи, а потом ещё и силовых структур дитя – испорченный человек, такая вот репутация, ничего не попишешь.

Местом обретения силы (в смысле – связей), оказалась застеклённая веранда старинного клуба в центре столицы, июльское солнце светило за огромным окном. Прозаики и поэты должны были читать здесь свои произведения. Каким был повод? Это совершенно не важно. Прозаики и поэты должны читать свои произведения! Точка.

… Подобные мероприятия предполагают присутствие публики. Но публики, как таковой, в зале не наблюдалось. Там сидели литераторы и их знакомые. Первых было на порядок больше вторых. Скромные люди, в скромных одеждах, местами помятых. Скромные, но влиятельные. Они решают: кого включить в нужный круг и продвинуть по лесенке литературного мира вверх, а кого – осадить. Нужные люди.

Я присел за свободный столик и заказал коктейль. Высокий стакан с ромом, колой, грудой льда и лаймом. В свете солнечных лучей это, должно быть, смотрелось красиво. В этот вечер всё должно было быть красиво, так  решил я. Ведь у меня в кармане лежал гонорар за мою первую книгу, и я себя чувствовал Хемингуэем. Убеждён был, что впереди – только хорошее. Новые книги, слава, поклонницы. Ну, а если Хемингуэй, значит, ром. В кругу доброжелательных коллег. А как же ещё?

На сцену вышел организатор вечера. Он поприветствовал присутствующих и призвал к соблюдению регламента.

- Десять минут, друзья! – предупредил организатор. - Не больше!

Один за другим, литераторы стали выходить к микрофону и читать свои произведения минут по двадцать. Финал каждого выступления сопровождался дождём аплодисментов.

Наблюдая за происходящим, я мелкими глотками добивал свой коктейль. Литераторы, что сидели за столиками напротив, поглядывали на меня с подозрением. Они попивали водочку.  

Мне неловко было. Я хотел вскочить, подбежать к ним и сказать: ну, что же вы, ребята? Я такой же литератор, как и вы. У меня книжка вышла! Я теперь полное право имею…

Увы! Скромность. Или гордость. Чёрт знает – что? Мешало и то и другое. Я задавил их было, гнусные эти качества, допил остатки коктейля и собрался уж встать, но тут...

В зал вошёл мужчина в черном. Не в первой свежести костюме, не первой свежести мужчина. Я его почему-то окрестил Мефистофелем. Из-за бородёнки, должно быть.

Опираясь на чёрный зонт, как на трость, сутулясь и озираясь, Мефистофель проследовал к одному из столиков.  Его объяли тонкие руки литературных друзей. Я еле сдержал себя, чтобы прилюдно не перекреститься.  Со стороны могло показаться, что вошедшего опоясали змеи. 

Сущий диавол. Чёрный человек. Я видел его на фейсбуке. Судя по фейсбуку, Мефистофель являлся литературным критиком. Боги, боги. Дьявол и змеи, вот-вот покажутся вурдалаки. Вий? Поднимите мне веки! Но мела нет в кармане. И очертить круг не чем.

Он проходит к сцене. Положив ладони на рукоять упиравшегося в пол зонта, обращает свой взор на выступающего, сверкая очами. А я осознаю, что ни одной молитвы не знаю. Прости и сохрани – все познания.

Коктейль! – успокаиваю вдруг себя я. - Всё это он, коктейль поганый. Пил бы водочку, пил бы без закуски, как остальные, и всё бы нормально было. Сидел бы, аплодировал. И вошедший показался бы нормальным, симпатичным человеком. Никаким не Мефистофелем. А Белинским, скажем. Таким же честным и принципиальным. Пусть и неистовым.

Но, коктейль, чёртов коктейль. Литераторы вроде бы и сидят вяло, сидят и не слушают. Но как только выступление заканчивается, аплодируют, переглядываются многозначительно и кричат: «ура»! «Ура», кричат, «гениально». А я сижу, не кричу и не аплодирую. Мне, признаться, не понятно. Почему «ура»? Почему «гениально»? 

  Как же мне не стыдно? Как не совестно? Покарает же, ох, покарает!

И вот.

- На сцену приглашается…

Боже! 

Точно покарает!

 Мефистофель-Белинский возвышается перед сценой. Его профиль величественен.

… Свой рассказ я прочитываю минут за семь. Прижав айфон к сердцу, сгибаюсь в поклоне. И всё это проделывается в гробовой тишине.

Разгибаясь, встречаюсь взглядом с НИМ.

ОН поднимает зонт-трость к верху.

 И тогда раздаются жидкие хлопки. Эдакая морось.

…Я живу в ожидании бурных аплодисментов. Я анализирую своё поведение. Учитываю минусы. И жду нового приглашения. Жду, чтобы стать наконец-то своим. Чтобы не морось была, а ливень. Или – снегопад.

Никаких коктейлей отныне! Я вообще заказывать ничего не буду. Я явлюсь с бутылкой под курткой! С бутылкой хорошего, но недорогого тамбовского самогона, переданного мне в обстановке строжайшей конспирации проводницей поезда № 31 на Павелецком вокзале.

Явившись, прикинусь близоруким. Сделаю вид, что не вижу свободных мест, присяду за нужный мне столик, поставлю  бутылочку и стану своим. 

Ну, в смысле, настоящим писателем стану.

 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

"Царь велел тебя повесить." Фрагмент

В издательстве "Corpus" выходит новый роман Лены Элтанг "Царь велел тебя повесить" — тонкий и честный текст о силе слова, рассказанный в письмах лиссабонского наследника. Читаем!

Письма к Андрею

Ко дню рождения Андрея Белого It BOOK публикует рождественскую переписку поэта с Эмилием Метнером, музыкальным критиком и публицистом. О Париже, Рождестве и "пенно-пирном" шампанском в канун нового 1903 года. Читаем!

Первая любовь Ильича Рамиреса Санчеса

В октябре 2017 года тридцать российских писателей и журналистов отправили обращение в ЕСПЧ с просьбой освободить революционера Ильича Рамиреса Санчеса, известного так же, как Карлос Шакал. Среди подписавшихся: Александр Проханов, Эдуард Лимонов, , Исраэль Шамир, Игорь Молотов, Герман Садулаев, Сергей Петров и многие другие. В конце года издательство "Питер" готовит к выпуску книгу Игоря Молотова "Мой друг Карлос Шакал". К этим событиям и грядущему дню Великой Октябрьской революции один из подписантов, Сергей Петров, достал из закромов свой рассказ "Первая любовь Ильича Рамиреса Санчеса".

"Соло Моно" Александра Потемкина. Фрагмент.

Экстравагантные размышления главного героя Федора Михайловича, только не Достоевского, а Махоркина, о жизни, разуме и бриллиантах в два карата. Читаем.