СВОИМИ СЛОВАМИ - С ЧУЖИМИ ОШИБКАМИ

07.09.2017
Текст: Анна Матвеева

Анна Матвеева о книге «Сергей Рахманинов. Воспоминания, записанные Оскаром фон Риземаном». О ценности темы, невзирая на ошибки корректоров.

О Сергее Рахманинове написано не так много книг - то есть, формально их много, но по-настоящему ценные письменные свидетельства жизни великого русского композитора, пианиста и дирижёра, можно пересчитать по пальцам одной руки.

Воспоминаний, мемуаров, записок – как Чайковский или Римский-Корсаков - Рахманинов нам не оставил. Поэтому так ценна книга русского немца Оскара фон Риземана, впервые вышедшая в 1934 году, и содержащая бережно переданную прямую речь Сергея Васильевича Рахманинова. Поэтому так обидно, что в очередном издании ошибка сидит на ошибке и погоняет опечаткой, но об этом чуть позже.

Риземан был не только давним знакомым и почитателем Рахманинова, он сам был дирижёром и композитором, к тому же прекрасно владел словом и писал о музыке с полным пониманием предмета речи. Вообще писать о классической музыке трудно - особенно сегодня. Помню, как мне жаловалась знакомая редакторша глянцевого журнала - не могу, говорит, найти людей, которые хорошо и интересно пишут о сексе: тот, кто в этом понимает, обычно не способен интересно писать, а тот кто хорошо пишет, про секс обычно не понимает. (Исключения - подтверждают). Так вот, с музыкой - еще хуже. Слушатели и так-то повывелись, в театрах устраивают овации безголосым баритонам и немощным сопрано, и встречают аплодисментами фальшивые ноты - а уж писать о музыке способно и вовсе ничтожно малое число людей (потому и цениться эти люди должны на вес золота. Ценятся ли? Не знаю).

В эпоху Риземана дела обстояли несколько лучше, но всё равно - Рахманинову повезло с Риземаном не меньше, чем самому Риземану повезло с Рахманиновым. Благодаря записанным беседам мы слышим живой голос героя, и ориентируемся не на домыслы поздних биографов, а на его прямую речь.

Книга писалась при жизни Рахманинова, и Риземан, разумеется, использует настоящее время - Сергей Васильевич в этом тексте живёт и продолжает творить, и мы ждём от него новых концертов, симфоний, а может, и романсов. Риземан гадает, «каков будет Пятый концерт Рахманинова?» Благодаря всему этому возникает любопытный эффект, когда без всяких ухищрений автора мы переносимся в давно минувшие дни и будто бы слышим голос Рахманинова… Поистине удивительное ощущение!

Бесед у Риземана с Рахманиновым было, к сожалению, недостаточно для того, чтобы получилась полноценная книга - и автор, готовя свой труд к публикации, дополнил воспоминания Рахманинова необходимыми пояснениями, точнейшими документальными сведениями (к примеру, из книги можно узнать, какой концерт в каком сезоне и в какой стране был сыгран) и собственным глубоким анализом сочинений композитора. Так что эту книгу оценят как любители баек из жизни великих (есть очень смешные истории - например, о том, как Метерлинк разыграл Станиславского - и Станиславский ему поверил!), так и музыковеды, и поклонники Рахманинова, человека насколько гениального, настолько же и сдержанного, скромного, сомневающегося:

«И всю-то жизнь я торопился. А в результате все же мало что хорошего сделал. Когда буду умирать, сознание это будет меня мучить!»

И все они - все мы - увы, будем раниться взглядом о бесконечные опечатки, которыми книга буквально кишит. Такое ощущение, что их делали специально. На странице 60 читаем: «Каждую свободную минуту, которую он мог вырвать из своего по минутам расписанного дня, Рахманинов проводил в нолях». На странице 222: «Его творчество предстаёт перед нашими тазами как волнующая и прекрасная горная панорама…». И, моё любимое со страницы 242: «Я Божьей милостью немец. Мое оружье - лира». С цитатами здесь не церемонятся, на странице 260 отрывок из Бальмонта выглядит так:

«Похоронный тяжкий звон,

Точно стон -

Скорбный, гневный И плаченный -

Вырастает в долгий гул…»

И так далее, к сожалению - и так далее…

А ведь это - я посмотрела, не поленилась - дополнительный тираж «Воспоминаний», впервые вышедших на русском в девяностых, и заново изданных в 2016 году: как правило, при повторной отправке книги в печать исправляют допущенные ошибки, опечатки и прочие обидные несуразности, действительно, возникающие порой как будто сами по себе… Бывает: плавали, знаем. Но почему эти ошибки не исправили впоследствии? Решили, что нам и так сойдёт, с нашими «тазами»?

Очень интересно, что бы сказал на это Оскар фон Риземан?

А Сергей Рахманинов, славящийся своей феноменальной требовательностью к музыкантам, своей методичностью, умением вникать в самые мелкие мелочи?..

А корректор книги Наталья Аратская и технический редактор Татьяна Тимошина - что скажут они?..

 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Последнее лето

Станислав Секретов о романах Ирины Богатыревой «Формула свободы» и Дарьи Бобылевой «Вьюрки»

Регулярное чтение. Элтанг, Адичи, Москвина

Полки книжных магазинов пополнились новыми романами прекрасных дам, но «женскими» эти истории не назовёшь. Сергей Шпаковский рассказывает о трёх свежих книгах.

Регулярное чтение. Капоте, Осипов, Геласимов

Ранние тексты Трумена Капоте, свежие работы Максима Осипова и дальневосточная экспедиция Андрея Геласимова. Сергей Шпаковский рассказывает о трёх новых книжках.

Без протезов

Станислав Секретов о романе Ольги Славниковой «Прыжок в длину», сложной теме жизни инвалидов и шквале критики в адрес Познера.