Проект It BOOK сейчас на реконструкции, но мы оставили текущую версию открытой для вас  

"Соло Моно" Александра Потемкина. Фрагмент.

23.10.2017

Экстравагантные размышления главного героя Федора Михайловича, только не Достоевского, а Махоркина, о жизни, разуме и бриллиантах в два карата. Читаем.

Моя неотступная мечта — уничтожить разницу между прошлым и будущим, между собой и миром вне себя, между жизнью и смертью. Представлять мир без себя, считать собственную персону мигом в бесконечном потоке времени — воистину признание отщепенца… А создать себя и себе подобных неуничтожимыми и вечными — вот драгоценнейшая цель! Именно в таких проектах должно явить себя наивысшее наслаждение ума, а не во влюбленности в красивое тело или в черные загадочные глаза. И конечно, не в банальном прожигании жизни в пивных, на танцполах, в ночных барах, лежании на мягком диване у телеэкрана со стаканом водки в руке. Разве может быть что-либо более страшным, более неприемлемым, чем счастливая и долгая жизнь в должности менеджера по продаже пылесосов, аквариумов, бензина? Торговца кафелем, фруктами, мылом? Или в получении удовольствия от наблюдения за игрой в футбол? Или от примерки и ношения модной одежды? Или от смакования венского шницеля? Тьфу! Тьфу! Гадость! Позор! Проснись, очнись, сивомасковец! Поставь перед собой по-настоящему грандиозные задачи, опережающие века стихийных мутаций! Выпрыгни из своей затюканной индивидуальности, освежи себя космическим ветром, чтобы снести оковы пошлой нынешней цивилизации! Впрочем, мой призыв звучит гласом вопиющего в пустыне. Нет-нет, мои сограждане никак не способны на высокие эксперименты, на собственное качественное обновление. Тут должно быть совершенно другое решение, к которому я пришел: этот жалкий вид необходимо срочно менять! Я вдруг громко засмеялся. Может быть, это моя решимость без всякого сочувствия и сострадания к согражданам приступить к работам над проектом Соло Моно вызвала у меня нервный смех? Разве у таких радикальных проектов не две стороны? Одна вселенская, наступательная, жизнеутверждающая, значит, отвечающая благу. Другая разрушительная, погружающая в несчастье свой нынешний вид, а значит, безнравственная. В экономической науке есть термин «созидательное разрушение». Соло Моно — явление именно такого типа. У любой эволюционной программы есть жертвы. Стихийная мутация не размышляет, что нравственно, а что нет. Категория морали здесь не учитывается. Неандертальцы со своими 15 HIC тоже были счастливы, но слепая сила природы вдруг создала сивомасковцев. И наши далекие предки через несколько поколений исчезли. И так всегда было прежде, что одни виды сменяли другие, и так всегда будет в будущем. Если Земле несколько миллиардов лет, а гомо сапиенсу всего лишь сто тысяч от роду, то кто может и станет утверждать, что он пришел на вечные времена? Глупость! Чушь! К процессам Вселенной нельзя подходить с черно-белыми представлениями. Если я мельчайшая часть общей материи, то и передо мной не должны возникать вопросы, что есть Божественное, благородное, а что дьявольское, антигуманное. Жизнь, материя, Вселенная — это продукты стихии, а я могу внести в этот необдуманный процесс интеллектуальное начало. Мозг станет вносить порядок в ход созидания, а окружающая действительность начнет строиться по логике сознания Соло Моно. Но для достижения этой цели потребуется еще много упорства, умственных усилий и финансов. Первое и второе у меня якобы есть, но третье? Чем закончится мой поход в Астрахань? Смогу ли я убедить инвестора и добыть денег? Ведь иначе меня постигнет катастрофа. Основной смысл существования Федора Михайловича Махоркина разрушится, и, как следствие, с этим погибнет научная мысль и уникальный план создания сборщика атомов. Душевное стеснение заставило меня замедлить шаг. Кто знает, когда еще среди сограждан появится очередной Федор Михайлович с идеей обновления человеческого вида и сотворения Соло Моно? Или чего-либо другого, например «Капо ди Тутти капи»? В сознании возникла картина Сальвадора Дали «Предвестник смерти», а затем его же полотно «Паранойя». К чему бы это? Не признак ли это болезненного состояние моей психики? Я попытался овладеть собой, и это у меня получилось. Фантазии Сальвадора перестали меня смущать. Я будто услышал чарующие звуки Вселенной. Есть ли у меня соперники? Не может быть, чтобы в этом огромном мире идея создать сверхразумное существо никого больше не вдохновляла. А если они есть, существуют, то очевидно, что у меня перед ними нет никаких преимуществ. Главное — отсутствует финансовый ресурс. Без него какое-­то время еще сохранятся в сознании лишь теоретические конструкции Соло Моно. А после того как я умру, все это навсегда исчезнет. Тревога и недовольство собой стали нарастать. «Деньги, деньги, деньги! Вздыхает, кричит, требует весь мир!» — стрелой пронеслось в сознании. Разве возможно комфортно жить в пространстве, в котором все субъекты нуждаются в одной вещи — хрустящих банкнотах? Даже если они необходимы для знаний, для посвящения в тонкие, умные рассуждения о необъятном мире, чтобы в страданиях познать его и слиться с ним. А когда тебе известно, что они требуются в основном чтобы блистать на подиуме в брендовых платьях, финансовым состоянием соблазнять красоток, владеть роскошными автомобилями, купаться в шампанском или даже покупать рублевую похлебку, черствую булку или клубень картофеля, становится невыносимо оскорбительно за себя, за свой унизительный статус. Почему волею случая ты попал именно в такой жуткий и чужой мир? Душевная боль приводит к отчаянию, почти к помешательству, а жажда выпрыгнуть, удалиться, убраться из этого пространства становится маниакальной. Спасаясь, я нашел свой причал размышлений и на этой стоянке могу перевести дух. Для меня легенда о райском месте для вечной жизни гроша ломаного не стоит. «В загробному життi нiчого немае. Порожнеча!» — вдруг прозвучало во мне неизвестно почему на украинском. В новом сверхсуществе всей этой мути не будет. Нет, я не отрекаюсь в лютой злобе от мира настоящего, от своих сограждан. Я просто вижу перспективное развитие разума. Будущее представляется мне совсем иначе, чем в заповедях священных книг, трудах социологов и политиков. Наверное, только в таком глухом уголке, среди отсталых, не имеющих будущего сивомасковцев могла и должна была сложиться почва для появления Федора Михайловича. Махоркин никогда бы не появился среди существ, имеющих потенциал разума в 10, 20, 30 тысяч HIC. Порода сограждан стихийно сконструирована таким образом, что главным и единственным, над чем раздумывает их ограниченный разум, стало исключительно личное обеспечение и защита. Слишком они уязвимы со всех сторон. Ох, если бы было иначе! Тут я заметил, что выхожу на опушку леса. Тогда я решил немного изменить маршрут и двинуться в Пушной. Я рассуждал так: перед городком я заночую, а утром выйду на трассу, найду бензоколонку, дабы зарядить свой планшет, и тогда уже направлюсь дальше, в Медвежьегорск. До ночи оставалось не более двух часов. Я успокоил себя тем, что все идет по плану, так что вполне можно отдаться мыслям о главном. Я никогда не испытывал желания обрести слушателей. У Федора Михайловича их отродясь не было и никогда не будет. Не то чтобы я боялся чего-нибудь, скажем агрессии по отношению к себе за свой набор мыслей — радикальных, порой даже эррогантных, или дело было в моем нелюдимом характере. Нет! У меня действительно никогда не было желания общаться с кем-либо, кроме самого себя. Одиночество меня исцеляет, при этом открывает шлюзы, освобождая воображение. И чем ярче мои фантазии, тем я отрешеннее, тем сильнее очарован собой. Я прекрасно веду внутренний диалог, рассматривая все аспекты качественного изменения сивомасковцев. Федор Махоркин глубоко погрузился в свой проект и почти корректно скалькулировал его финансовую составляющую. Для успешного завершения задуманного мне понадобится около двух миллионов долларов. Мизер! Это в сто раз меньше, чем построить сухогруз, перевозящий инертные материалы: песок, щебень и другие.

 

Это смешная сумма для российских олигархов, оплачивающих воскресные вечеринки более крупными счетами; за такие деньги можно купить одну квартиру в столице или бриллиант размером в полтора-два карата. А у меня такой фантастический проект! И разве позволительно сравнивать эти вещи?! Сборщик атомов и бозонов, способный создать уникальное вселенское существо Соло Моно, — и обыкновенные, пусть даже полезные, согласно житейской логике сивомасковцев, предметы. У моих ног юркнула тощая рыжая лиса. Только голодного волка или медведя мне не хватало.

 

Я поглядел вслед голодной рыжей хищнице, но быстро забыл о ней и опять ушел в себя. «Но что мне делать, — не оставлял меня сегодняшний вопрос, — если мой потенциальный спонсор мне откажет? Не поймет меня, не захочет участвовать в проекте, не выделит начального капитала, не откроет кредитную линию? Что тогда?» Я уже испытал жгучую неприязнь к такому инвестору, но приложил всю силу воли, чтобы подавить это чувство. «Если у проекта есть будущее, то найдется и финансирование», — с холодной усмешкой успокоил я себя. Постепенно я свыкся с этой мыслью и даже проникся надеждой. «Все сбудется! Потому что это нужно Вселенной!» — несколько раз громко произнес я, вслушиваясь в то, как уверенно звучали мои слова. Такой прием помог. Солнце красными лучами уже освещало верхушки прямых, как стрелы, сосен. Наверное, сверху казалось, что тайга покрылась клубничным одеялом. Я открыл планшет, чтобы взглянуть на часы. Одиннадцатый час. Пора искать ночлег, а затем просмотреть новости дня на разных каналах. Интересно, как освещаются события в Сирии и на Ближнем Востоке? Что пишут и говорят русские, асадовские сирийцы, персы, а что европейцы, турки, америкосы и саудовцы? Сивомасковцы разделили свои представления о мире, исходя из приоритетов, а не из реальности. У разных сторон и мнений она, реальность, всегда ломаная и по-своему искаженная. И ложь каждая сторона называет истиной. В этом вопросе Федора Махоркина интересует не политический аспект, а разум сограждан, в котором смешиваются подлинные события и разные публичные позиции, оглашаемые в СМИ. Хотя к реальности доказательная база никакого отношения не имеет, она искривленно доходит и закрепляется в их умах. Совершенно отсутствует связь между тем, что происходит в действительности и в идеологических и виртуальных клише. Собирая одни и те же фрагменты из мозаики фактов для обогащения доказательной базы, каждая сторона искажает картину до неузнаваемости. Реальность подменяется жутковатым конъюнктурным вымыслом, но разум не протестует, он даже вступает в сотрудничество с манипуляциями, и действительность делится на совершенно разные картины. Ведь должно быть понятно, что слепо доверять реальности нельзя, ее надо видеть, ощущать, понимать. Иначе возникает навязчивая мысль о потусторонних силах. Наблюдая, размышляя над всем этим, я ощущаю себя носителем актуальнейших знаний, разработчиком бесценного проекта — переформатирования сивомасковцев из жалких, хаотичных в умственных проявлениях созданий в модификацию, так сказать, субъектов вселенского ранжира. Надеюсь, настанет день, когда я передам в дар миру идеальный образец великого Соло Моно.

НА ПРАВАХ РЕКЛАМЫ

 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Связи. Наивные мечты литературного карьериста

Сергей Петров продолжает самоотверженно раскрывать нам глаза на страшные тайны овеянного священным дымом литературного мира. На сей раз предлагаем Вашему вниманию колонку о литературных критиках. Таинственных и беспощадных.

"Царь велел тебя повесить." Фрагмент

В издательстве "Corpus" выходит новый роман Лены Элтанг "Царь велел тебя повесить" — тонкий и честный текст о силе слова, рассказанный в письмах лиссабонского наследника. Читаем!

Письма к Андрею

Ко дню рождения Андрея Белого It BOOK публикует рождественскую переписку поэта с Эмилием Метнером, музыкальным критиком и публицистом. О Париже, Рождестве и "пенно-пирном" шампанском в канун нового 1903 года. Читаем!

Первая любовь Ильича Рамиреса Санчеса

В октябре 2017 года тридцать российских писателей и журналистов отправили обращение в ЕСПЧ с просьбой освободить революционера Ильича Рамиреса Санчеса, известного так же, как Карлос Шакал. Среди подписавшихся: Александр Проханов, Эдуард Лимонов, , Исраэль Шамир, Игорь Молотов, Герман Садулаев, Сергей Петров и многие другие. В конце года издательство "Питер" готовит к выпуску книгу Игоря Молотова "Мой друг Карлос Шакал". К этим событиям и грядущему дню Великой Октябрьской революции один из подписантов, Сергей Петров, достал из закромов свой рассказ "Первая любовь Ильича Рамиреса Санчеса".