Сельская новь

07.03.2017

Станислав Секретов о книге Алексея А. Шепелёва «Мир-село и его обитатели».

Продолжать шутить и смеяться, даже если всёочень плохо, – редкая и крайне ценная в нашихусловиях способность. Верно отмечено: оптимист – это тот человек, который даже на кладбище вместо могильных крестов видит одни плюсы. Однако рассеивать негатив и заряжать окружающих положительными эмоциями не каждому писателю под силу. Поэт, прозаик, критик, музыкант и журналист Алексей А. Шепелёв таким умением, к счастью, обладает, складывая на его основе в новую книгу «Мир-село и его обитатели» серию ироничных очерков о современной русской деревне.

Родившийся в селе Сосновка Тамбовской областиавтор в 2006 году переехал в Подмосковье, а затем и в Москву. Один из предыдущих романов писателя «Москва-bad. Записки столичного дауншифтера» – рефлексия, переживание собственного опыта в агрессивном и равнодушном мегаполисе. «Эгореалист» предлагал взглянуть на главный город страны его глазами: вместе посмотреть в зарешёченные окна съёмной «однушки» на первом этаже старой «хрущёвки», вместе выйти во двор депрессивного «спального» района, вместе безрезультатно посетить пару десятков собеседований. Неудивительно, что после написания этой книги Шепелёв перебрался в глухую деревню.

В романе «Москва-bad» автор изучал подноготную столичной жизни – повесть «Мир-село и его обитатели» посвящена жизни деревенской. Художественное осмысление реальности как на ладони. Ключевой шепелёвскийметод схож с главным методом прозы Дмитрия Данилова – внимательное наблюдение окружающей среды с последующей оперативной фиксацией на бумаге. Однако если московский акын свою эмоциональность старается прятать, тамбовский маргинал с трудом сдерживает кипящий темперамент. В плане языка очерки Шепелёваближе к традиции сатирических повествований. Но не Салтыкова-Щедрина или Чехова, а скорее Зощенко и обэриутов. И, конечно же, Гоголя.

Традиции Николая Васильевича заметны уже в названии книги Шепелёва. Параллель «Мир-село» – «Миргород» очевидна. Плюс в 1983 году по мотивам сборника повестей классика был снят фильм «Миргород и его обитатели». Любопытно, заинтересует ли повесть «Мир-село и его обитатели» нынешних отечественных кинематографистов? Заинтересоваться есть чем – колоритных образов в книге Шепелёва пруд пруди! Лимонхва, Коля Глухой, тётя Валя Колобок…Каждый персонаж по-своему забавен и нелеп, но в то же время за плечами каждого глубочайшая драма: с семьей не получилось, детей либо забрали в детдом, либо они умерли. «Трагическое и комическое тут сплетены, как в гоголевских росчерках гусиным пером», – так сам автор говорит о судьбах своих героев. И эти герои – не выдуманные, а вполне себе настоящие жители Сосновки. В промежутке между выходом краткой журнальной и полной книжной версии повести, по словам писателя, Лимонхва и Коля Зима замерзли насмерть, отпраздновав очередной новый год.Остальные сельчане, познакомившись с первой частью произведения, остались не шибко довольны: неприглядная правда простому человеку нравится не всегда. Каждому хотелось бы выглядеть лучше, чем он есть на самом деле, тем более на страницах книги, изданной крупнейшим издательством страны. А писатель лишь иронизирует, не желая представлять действительность в розовом цвете. Конечно, «была культура…», Сосновка вместе со всем Советским Союзом шла по пути развития, и имелись тут не только деревенские дискотеки в клубе, но сейчас…

Сюжетное пространство шепелёвскогоповествования переполнено деталями. В романе «Москва-bad» мы имели дело с исследованием столичных нравов – едкой сатирой с почти научными выкладками. В мегаполисе в объектив Шепелёва попали набившие оскомину заборчики, ограждающие каждую пешеходную тропку, «отчего вид из любого окна как на кладбище», чрезмерное количество превращающих прекрасный белый снег в грязные лужи реагентов на зимних улицах, оборудованные по высшему разряду лыжные трассы длиной… пятьдесят метров и прочееблагоустройство «для галочки», а также засилье гастарбайтеров.

Сельские тяготы совершенно иного рода: то сорняки атакуют, то колорадский жук одолел, то выгребная яма во дворе переполнилась, то назойливый сосед без спроса лезет в дом, «причем как через переднюю, так и через заднюю дверь», и наседает на тебя с интимными вопросами. Не со злого умысла – просто в деревне так принято. Да еще и многие друг другу дальними родственниками приходятся – едва ли не половина жителей Сосновки носит фамилию Шепелёв или Шепелёва. Все у всех на виду – не то, что в городе, где многие позволяют себе по-настоящему расслабиться только за массивной железной дверью собственной квартиры. Законы столичной жизни, суммируемые писателем в предыдущей книге, жестоки: здесь сложно найти работу, здесь «отдельный человек ничего не значит», здесь каждый сам за себя. В мегаполисе, который мы увидели глазами Алексея А. Шепелёва, выжить без чувства юмора невозможно. Чувство юмора необходимо и сельскому жителю, а жестокость на деревенских просторах носит другой характер: скажем, зло чаще всего срывают на бессловесной домашней скотине, а уму-разуму односельчан учат кулаками. «Мир-село откровенно, прямолинейно жесток, а мир-город – прикровенно, лицемерно, всемерно».Предотвратить трагедии герой-рассказчик не способен – остается бить по ним юмором: «Я иногда так начинаю сокрушаться о чем-нибудь в жизни, такой мрак нападает, что самому даже смешно становится, когда на себя со стороны взглянешь».

Очень часто Шепелёв жаждет читательской реакции, узнавания в художественных историях житейских ситуаций, в которых гарантированно оказывался каждый. Будто спрашивает: «У вас так же?» И получает утвердительный ответ, попадая в точку хотя бы в одном случае из пяти или даже из трёх. Бывали в настоящей деревне пускай даже в детстве? Пробовали когда-нибудь сжечь пойманного жука? Ну сосед-пьянчужка у вас точно был!

Из столицы после романа «Москва-bad» Шепелёвсбежал, в глухой деревне тоже надолго не задержался, а в родное «мир-село», судя по всему, он готов приезжать лишь в гости, но, чтобы обосноваться там окончательно, пустить корни – нет уж, увольте! Актуальное место жительства писателя – Анапа. О жизни курортного города в некурортный сезон несколько лет назад поведал Роман Сенчин в повести «Зима». Думаю, Алексей А. Шепелёв в следующих книгах тоже поделится с нами своим сегодняшним опытом. Дальше – весь мир открыт. Лишь бы на новом месте не изменять себе и продолжать шутить и смеяться.

Даже если всё очень плохо.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Регулярное чтение. Капоте, Осипов, Геласимов

Ранние тексты Трумена Капоте, свежие работы Максима Осипова и дальневосточная экспедиция Андрея Геласимова. Сергей Шпаковский рассказывает о трёх новых книжках.

Без протезов

Станислав Секретов о романе Ольги Славниковой «Прыжок в длину», сложной теме жизни инвалидов и шквале критики в адрес Познера.

КРУГ ИСТОРИИ

Октябрьский революционный, но вполне мирный и даже семейный материал нашего постоянного автора Анны Матвеевой. О книге Мари-Клод Жильяр «Сундук из России». Воспоминания об Александре Теглевой-Жильяр – няне детей императора Николая II. Читаем.

Алгоритмы Пелевина

Лучше поздно, чем никогда. Сергей Шпаковский о новом романе Виктора Пелевина. Тот самый "iPhuck10", про который спорить начинают уже с названия.