Разговор. Александр Потемкин.

18.07.2017

Сергей Шпаковский поговорил с Александром Потемкиным, автором романа "Соло Моно". Коротко и ясно. Читаем.

Ваша первая книга вышла довольно поздно. Расскажите, что произошло в вашей жизни, почему вы взялись за перо? Это был порыв или хорошо обдуманное и подготовленное решение?

 Не поверите – проснулся утром, взглянул случайно в зеркало и убеждённо произнёс: «Ах, ты так похож на писателя. Может, тебе начать писать?» Так, вынужденно мне пришлось взяться за перо. Интеллект творит с человеком чудеса. Хорошо это или плохо, но я не проснулся с уверенностью стать слесарем-ремонтником канализационных труб.

 Ваш первый роман «Изгой» увидел свет в 2003 году. В чем главное отличие писателя Потемкина образца 2003 от Потемкина-2017? Изменился ли ваш взгляд на литературу за прошедшие годы?

 Никаких отличий нет. Разве что в 2003 году я приглашал девушек на танцы раз в неделю, а сейчас – раз в две недели.

 Достоевский появляется и в новом романе “Соло Моно” – где героя зовут Фёдором Михайловичем. Расскажите об аллюзиях к великому и ужасному. Почему для вас важно его фактически перманентное присутствие в ткани текстов?

В детском доме, где я рос, везде были портреты Достоевского. У бабушки, которая позже взяла меня под опеку, была одна-единственная комната, и на стене тоже висел его портрет. В классе моей школы – наверное, вы не будете удивлены  – с портрета на меня  смотрел Фёдор Михайлович. Я просто обязан был познакомиться с его творчеством. Даже когда я работал в «Комсомольской Правде», то снимал квартиру на улице Достоевского. Так что Достоевский всегда со мной, и я продолжаю вместе с ним изучать художественные психологические образы.  

 А что вы сами предпочитаете читать – старую добрую классику или более позднюю прозу?  Что ближе вам, постмодернистский мир идей или сюжетный мир реализма (как писателю и как читателю)?

 Поздней прозы нет (во всяком случае, то, что сейчас издаётся, можно назвать только чтивом). Поэтому я читаю всё, что имеет запах нафталина.

Герой «Соло Моно» - сложный рефлексирующий персонаж, который заблудился в пространстве собственного интеллекта.  Как вам кажется, это опасное путешествие? 

 Прежде всего, это опасное путешествие для меня, автора – ведь я полностью погружаюсь в сознание героя, становлюсь им, мыслю и чувствую, как он. А для читателей тем более – им придётся столкнуться со сложно организованным текстом, с размышлениями неординарного персонажа и его радикальными идеями. Не все к этому готовы.

В одном из ваших интервью вы говорите, что ориентируетесь на избранных читателей. А кто такой этот избранный читатель? Это человек с тремя высшими образованиями, который говорит на 5 языках?

Избранный читатель – тот, кто набрался смелости прочитать романы Александра Потёмкина, не оглядываясь на уровень своего HIC (высшее выражение сознания).

 Сейчас много говорят о смерти романа как жанра. Что думаете по этому поводу?

 В современном мире жанр романа трансформировался. Наша цивилизация стала иконоцентричной, человек ценит больше изображение, чем слово. Поэтому можно говорить о том, что низкопробные сериалы, которые заполняют телевизионный эфир – это как раз слабая проза в новой форме.

Вы автор 10 романов. Неужели планируете ещё что-то написать?

 Сколько бы я ни писал, мне всегда будет, что сказать своему читателю.

 И в завершение наш почти традиционный вопрос. Что такое хороший текст на ваш взгляд?

 Хороший текст – тот, который никто из вас никогда не читал.

 

На правах рекламы.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Разговор. Вадим Дуда.

Главный редактор It book Екатерина Врублевская и директор Всероссийской государственной библиотеки иностранной литературы Вадим Дуда поговорили о важном. Практическая сторона вопроса – эффективность работы современной библиотеки и ее пространство. Романтическая – бумажная книга, хорошие времена и большие надежды.

Разговор с Анной Козловой. О национальном герое, сексе и Звягинцеве.

Анна Козлова пишет романы — на современном фейсбучном русском, о людях, которые пользуются айфоном, смотрят порнофильмы и ходят в бары в Камергерском. Есть среди её героев и те, что страдают шизофренией, и те, что носят джинсы, затянутые на талии черным ремнем, и заправленную в джинсы ковбойку — усохшие, с пергаментной кожей лифтеры и состарившиеся работницы Союзмультфильма. Героев Козловой — таких неподдельно разных — объединяет мир нетрезвой, растрепанной России. Страны, как бы это правильней сказать, с «чертовщинкой», с неистребимым шлейфом карнавальности и абсурда.

Как стать видеоблогером и остаться самим собой.

Ulielie о своем опыте ведения видеоблога.

Разговор. Андрей Геласимов.

Платон Беседин поговорил с Андреем Геласимовым о внутреннем холоде, привлекательной России, национальности литературы и "Кедах" Сергея Соловьева.