Последний из великих латиноамериканцев

24.10.2017
Текст: Вячеслав Суриков

Вячеслав Суриков о текстах Марио Варгаса Льосы, и о том, почему он так настаивал на включении в лонг-лист премии «Ясная Поляна» романа «Скромный герой», который и оказался в итоге ее победителем в категории «Иностранная литература»

В России Льоса очень долго оставался в тени своих «товарищей по оружию» Маркеса, Кортасара, Борхеса, вокруг которых на протяжении всей их творческой карьеры в Советском Союзе формировался культ писателей, которым был разрешен выход за пределы повседневной реальности. Своего пика он достиг в девяностые годы, когда можно было не только издавать все, что угодно в неограниченных количествах, а у латиноамериканских писателей помимо репутационного шлейфа на тот момент еще и имелись отличные переводы на русский язык, они как нельзя точно соответствовали мистическим настроениям с небывалой силой захватившей читающую публику. Тогда же стало очевидно, что для распутывания сюжетных нитей, которые заплели в своих произведениях латиноамериканцы, требуется немало усилий. Но в девяностые российские читатели были как раз в самой подходящей интеллектуальной форме именно для того, чтобы справиться с этой задачей, и латиноамериканцы вкупе с Милорадом Павичем, который очень удачно с ними сочетался, были им вполне по зубам. Но затем читатели стали все чаще понижать планку и поддаваться искушениям. И вот тут объявился Льоса со своей «Тетушкой Хулией и писакой».

Эта книга попалась мне изданной в мягкой обложке в серии с сентиментальной иллюстрацией, по которой почти невозможно было догадаться о содержании книги. До сих пор ни одна из книг Льоса мне не попадалась на глаза, и это при том, что я очень пристально следил за книгами, выходящими в продажу, и почти всегда был в ожидании автора, который придет на смену потускневшим звездам девяностых. Некоторых из них к тому времени не было в живых, а некоторые повторяли уже апробированные приемы, не собираясь ничем удивлять. Я помню, что меня привлекло в этой книге то, что ее герой работал на радио. Я сам в ту пору работал на радио, и мне было любопытно все, что, так или иначе, касается этой сферы. Я не был обманут в своих ожиданиях, главный герой даже занимался подготовкой выпусков новостей, как и я. Это было максимально точное попадание, несмотря на то, что наши журналистские практики разделяло почти полвека.

 

"Моя работа заключалась в том, что я вырезал интересные сообщения из газет, слегка приукрашивал их и включал в радиосводки. Редакция, которую я возглавлял, состояла из одного молодого человека с сильно напомаженными волосами, отличавшегося особым пристрастием к сногсшибательным происшествиям. Имя его было Паскуаль. Радиосводки продолжительностью в одну минуту передавались каждый час, исключение составляли передачи в полдень и в девять вечера, когда они длились четверть часа, однако мы заготавливали сразу несколько сообщений, и потому я имел возможность подолгу бродить по улицам, сидеть за кофе на авениде Ла-Кольмена; иногда посещал лекции, иногда слонялся по студиям «Радио Сентраль», где обстановка была оживленнее, чем у меня на работе".

«Тетушка Хулия и писака»

Производственная реальность, описываемая Льосой, оказалась узнаваемой, и это привело меня в полный восторг. Мне понадобилось время, чтобы полюбить параллельные сюжеты, возникающие в воображении еще одного персонажа «Тетушки Хулии», а именно автора радиодрам Педро Комачо, которые помещены в книгу, и занимают едва ли не большую ее часть. Я не сразу оценил юмор Варгаса Льосы, который таким образом пародировал латиноамериканские сериалы с их чувственностью и запутанностью сюжета, но вместе и делал это с нескрываемой к ним симпатией. Очень быстро по ходу чтения книги, я тоже ей проникся, и полюбил этого странного сочинителя историй – Педро Комачо, который в глазах главного героя, а повествование идет от его лица, выглядел как «маленькое и тощее существо, почти карлик, с большим носом и необыкновенно живыми глазами». Педро Комачо я интерпретировал как универсальный образ рассказчика историй, которые неизбежно перевоплощается в каждого из своих персонажей, наделяя его своими качествами, и описывая каждый раз один и тот же сюжет с собой в главной роли, помещая его то в одни, то в другие декорации. На тот момент это было для меня почти откровением.

Но и любовная линия, описанная Варгасом Льосой с такой нежностью, захватила меня ничуть с не меньшей силой, чем сериалы Комачо, и я пережил влюбленность в тетушку Хулию вместе с рассказчиком. Финал этой истории поразил меня, особенно последняя фраза: «Кузина Патрисия — девица с сильным характером и вполне способна выполнить обещанное», в которой идет речь идет об ее обещании разбить тарелку об голову рассказчика. Чтобы почувствовать всю ее силу, нужно прочитать роман от начала и до конца, и, наконец, застать автора в ситуации, когда он не только расстается со своей возлюбленной, расположения которой он так интенсивно добивался, но и оказывается во власти женщины, которая не ценит его талант и не расположена к сантиментам. В этом финале была какая-то сокровенная правда о жизни, которая в системе координат «Тетушки Хулии» определялась как «путешествие по дороге разочарований». Именно благодаря Льоса я это понял, что на какую бы вершину ты не взобрался, все, что тебя ждет: осознание ничтожности своих достижений.

"Кузина Патрисия встретила меня с ледяным выражением лица. Она заявила, что всеми этими выдумками относительно материала для моих романов я еще мог морочить голову тетушке Хулии и вообще мог рассказывать ей любовные сказки про Карабаса-Барабаса, поскольку она не осмеливалась перечить мне, чтобы никто не подумал, будто она совершает преступление против культуры. Но ее — Патрисию — ни капли не волнует преступление против культуры, так что, если я еще раз уйду в восемь утра под предлогом чтения в Национальной библиотеке речей генерала Мануэля Аполинарио Одриа, а вернусь в восемь вечера с покрасневшими глазами, распространяя запах перегара, и, конечно, с пятнами губной помады на носовом платке, она расцарапает мне физиономию или разобьет о мою голову тарелку. Кузина Патрисия — девица с сильным характером и вполне способна выполнить обещанное". 

«Тетушка Хулия и писака»

Этот роман предопределил мое представление о Льоса как о писателе, и стал искать из всего, что было им к тому времени написано, что-то похожее, и долго не мог найти. Пока он не написал «Похождения скверной девчонки», которая так же, как «Тетушка Хулия» носит автобиографический характер. Трудно понять до какой степени автор помещал в эту историю сам себя, но учитывая ту степень совпадений с персонажем из «Тетушки Хулии» и наличие множества убедительных деталей и мне, как читателю, ничего не оставалось делать, как поверить то, что эта история не выдумана. Впрочем, это мог быть и авторский прием, описанный Льосой в «Тетушке Хулии», гдеавтор всего лишь перевоплощался в своих персонажей. Что же касается главных героев «Тетушки Хулии» и «Похождений скверной девчонки» они могут быть всего лишь в большей степени, чем все остальные, совпадать с самим Льосой, и при этом сохранять автономность и свободу воли, которая позволяет им не повторять точь в точь линию судьбы, прочерченную их автором. 

«Похождения скверной девчонки» роман о любви, в котором женщина остается только принимающей стороной, она позволяет себя любить главному герою – перуанцу, счастливо переместившемуся в город своей мечты – Париж, и перебивающегося там заработками переводчика, тогда как истинным объектом ее страсти остаются деньги и положение в свете. Она не обладает сверхъестественной красотой, ее главный талант – это умение выдавать себя не за ту, кем она является на самом деле. Она ловко корректирует свою личную историю, обольщает состоятельных мужчин и взбирается с их помощью все выше и выше в великосветской иерархии. Главный герой, в котором мы угадываем самого Варгаса Льосу, единственный, кто узнает ее в любых ипостасях. В любой ситуации она остается единственной властительницей его сердца, чтобы не происходило и с ним, и с ней. Это иррациональная страсть, какова бы ни была ее природа, оказывает гипнотизирующее действие на читателя. В ней угадывается нечто, способное противостоять разрушительной силе времени.

"Затем так же непосредственно, как если бы закурила сигарету, она повернулась на спину и раздвинула ноги, прикрыла локтем глаза и замерла в неподвижности — такое полное погружение в себя, когда она забывала обо мне и обо всем на свете, означало, что она жаждет получить наслаждение. Обычно она медленно приходила в возбуждение, медленно приближалась к финалу, но в ту ночь все длилось еще дольше, чем всегда, и мне пришлось два-три раза устраивать себе передышку, потому что язык мой деревенел и переставал слушаться. Тогда я принимался целовать ее, пил ее слюну. Но вскоре она властной рукой заставляла меня продолжать, дергала за волосы и щипала кожу на спине. Наконец я почувствовал, как она вздрогнула, различил слабый-преслабый стон, который, казалось, поднимался к устам откуда-то из живота, я ощутил, как она напряглась, и услышал протяжный и томный вздох. — Спасибо, Рикардито, — прошептала она. И почти сразу же заснула".

«Похождения скверной девчонки»

Третий роман Льосы очаровавший меня до такой степени, что я дважды, не обладая необходимыми для этого полномочиями, публично настаивал на включении его в список номинантов на премию «Ясная Поляна», – «Скромный герой». В нем если и теоретически присутствуют биографические черты, то практически они неуловимы. На этот раз главный герой романа – начальник транспортной компании, в котором я, к моему удивлению, обнаружил внешнее сходство с Педро Комачо. Фелисито Янаке тоже небольшого роста и внешне непривлекателен, и он так же, как и Комачо старше пятидесяти лет. Разве что автор наделил свойственной и ему самому любовью к певице Сесилии Барраса. Но главное, конечно, не это. В «Скромном герое» мы видим, насколько виртуозно автор строит сюжет, настолько, что читатель сразу после того, как привыкает к перуанским именам, в тот момент, когда ему приходиться все-таки отложить книгу ради каких-то срочных дел, чувствует, насколько мучительна для него разлука с текстом.

В «Скромном герое» мы имеем дело с поразительной фантазией автора, которая может рождать сюжет из чего угодно. Варгас Льоса предстает перед нами в образе того самого Педро Комачо. Но если тот не смог удержать в своем сознании все сюжетные линии, и, чтобы хоть как-то завершить повествование, сжег созданную им литературную вселенную, то Льоса, блуждая по созданному в его воображении «саду расходящихся тропок», проявляет чудеса писательского мастерства. Мы словно бы слушаем музыкальное произведение, в котором то и дело возникает одна тема лучше другой, но какие-то из них развиваются и доводятся до логического завершения, а какие-то прерываются, едва возникнув, ни в чем ни уступая в красоте всем остальным. Возможно, самая загадочная из них, это сюжетная линия Эдильбрето Торреса, который будто бы дьявол, и обладает всеми необходимыми для этого качествами, но сам он это категорически отрицает. «Кто же это?» – задаемся мы на протяжении все истории, но так и не получаем ответ. В самом конце мы видим проблеск дьявола, который тут же исчезает, и не понимаем, что это может значить. В этом весь Льоса. В таких финалах наиболее явственно проявляется его истинное литературное величие.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Явка с повинной. Бендер-беи от литературы

Рады представить вам нашего нового автора. Писателя и колумниста "Русского пионера"Сергея Петрова. Каждый месяц Сергей будет самоотверженно раскрывать нам глаза на страшные тайны овеянного священным дымом литературного мира. Отличное чувство юмора и большой опыт Сергея в качестве приятного бонуса. Итак, читаем. На сей раз про писателей-аферистов и чистую совесть.