Перечитываем. Дмитрий Данилов "Горизонтальное положение"

31.03.2017

В нашей традиционной рубрике обозреватель Сергей Шпаковский вспоминает главный роман Дмитрия Данилова «Горизонтальное положение».

Странное какое название, «Горизонтальное положение». О чём это? Очередная эротическая фантазия какого-нибудь автора с буйной фантазией? Может быть главный герой прикован к кровати и не имеет возможности принять вертикальное положение? Или ещё что-нибудь странное? 

Роман представляет собой весьма удачную попытку описания года жизни совершенно обычного человека – журналиста, пишущего заказные статьи на тему газовой промышленности. И жизнь эта описана так, что поменяйте героя на слесаря-сантехника, юриста или хирурга, ничего в сущности не изменится, но изменится всё. Например, будет уже другой автобусный маршрут и другой путь по коридорам. Рассказывать о сюжете «Горизонтального положения» бессмысленно.

Текст был опубликован в одном из осенних номеров «Нового мира» за 2010 год. Почти семь лет назад. После этого роман был выпущен в издательстве «Эксмо», номинирован на «Национальный бестселлер», вошёл число финалистов «Большой книги» и короткий список «НОСа». И все же вряд ли кто-то кроме «узкого круга» вспоминает «Горизонтальное положение».

Открываем книгу, начинаем читать с первой главы, читаем буквы, читаем слова, читаем предложения, стоп.

«Безымянный проезд от улицы Дмитриевского до Святоозерской улицы. Тротуар покрыт сплошным, хоть и тонким, слоем льда. Продвижение по обледенелому тротуару безымянного проезда. Быстро идти не получается. Очень скользко и неудобно. А что делать. Надо бы идти побыстрее, автобус 726 отправляется от остановки “Святоозерская улица” в 14.11. Надо бы не опоздать. Продвижение по обледенелому тротуару Святоозерской улицы. Тоже скользко. Попытки спешить, не очень удачные».

Сегодня, после даниловских текстов «Сидеть и смотреть», «Есть вещи поважнее футбола», «Описание города» нам гораздо проще понимать его прошлые работы. Привыкших к классической многослойной прозе с героями, антигероями, приключениями и интригой такой способ повествования убивал. До сих пор встречаются критики, которым стиль Данилова отвратителен. В нём нет ничего избыточного, лишнего — только сухой реализм, граничащий с религиозным просветлением. 

В работах Данилова важен метод, а не сценарий. Этот роман — попытка вести осознанную хронику действий. Хроника без критики. Данилов не даёт оценку происходящему, не критикует окружающее пространство и не анализирует (хотя конечно же анализирует, но тайно) действия других. А если и критикует, то не заостряет на этом внимание. В этом основа его прозы — она кажется поверхностной ровно до той поры, пока не увидишь глубину. Вот он едет на автобусе до метро, а потом в подземке в сторону центра и просто фиксирует: «Выхино», «Кузнецкий мост», «Лубянка», в переулок, во двор, клуб «Жесть». Его жизнь состоит не из всяких там «мы встретились с выпили», а из самых настоящих «совместное потребление некоторого количества спиртных напитков». И каждый день заканчивается одинаково - «Горизонтальное положение. Сон». И уже в середине текст ты вдруг понимаешь, что смеёшься на весь вагон метро. Потому что герой давно стал твоим отражением, и читаешь ты сам про себя, меняя лишь мелочи. «Дмитровская», «Чеховская», улица Тверская, кофейня «Кофе хауз», потребление кофейных напитков, разговор о матчах 18 тура Чемпионата России по футболу, счёт, оплата картой государственного банка, «Чеховская», чтение современной интеллектуальной литературы, «Дмитровская». Горизонтальное положение, сон. И так до бесконечности. Но ближе к концу текста это начинает по-хорошему бесить самого автора и он сразу меняет ритмику (всё-таки Данилов ещё и поэт).

«13 октября. Повествование становится все более отрывочным.

14 октября. Потому что сколько уже можно.

15 октября. Сколько уже можно описывать все эти бесконечные поездки на автобусах, метро и такси. 

16 октября. Все эти отъезды из Кожухова и приезды в Кожухово»

Да, это литературный минимализм, да постконцептуализм. Форма даниловской прозы кажется искусственной, но эта именно та форма, которой добивался автор. Его литература медитативна. Кажется, будто самого Данилова вовсе нет, он стал фоном, занял всё пространство и напоминает тебе, что сейчас пора принять горизонтальное положение и погрузиться в сон. Чтобы на завтра проснуться и начать всё сначала: Автобус И сейчас, встречая отзывы на новые толстожурнальные публикации Дмитрия, чаще видишь «круто», а не «о боже». Что ещё сказать о книге Дмитрия Данилова "Горизонтальное положение"?

Надо заканчивать.

Хватит уже.

Пора.

Постановка последней точки.

Описание постановки последней точки.

Собственно, это все.

Горизонтальное положение, сон.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Перечитываем: Давид Фонкинос "Мне лучше"

Сергей Шпаковский вспоминает о последнем переведённом романе Давида Фонкиноса "Мне лучше". О нежности в прозе и книгах в духе #плед #ваниль #латте.

Перечитываем. Нил Гейман "Американские боги"

Посмотрев первые эпизоды сериала «Американские боги», обозреватель Сергей Шпаковский решил перечитать самый известный роман Нила Геймана.

Это сладкое вино иллюзии

Герои романов Кристофера Приста «Лотерея» и Жозе Сарамаго «История осады Лиссабона» существуют в двух реальностях одновременно. Оба – начинающие писатели, и это все объясняет.

Перечитываем. Джон Бакстер "Лучшая на свете прогулка"

Хемингуэй, Фицджеральд, Матисс и бесконечные прогулки по Парижу. Обозреватель Сергей Шпаковский перечитывает «Лучшую на свете прогулку» Джона Бакстера.