Книга недели. Красная книга или корабль дураков

04.09.2017
Текст: Екатерина Врублевская

Екатерина Врублевская про "Азарт” Максима Кантора, утопические идеи и людей, изнуренных йогой.

       

 “Азарт” относится к тем текстам, у которых есть свой вполне определенный цвет. Книга неназойливо, но постоянно подсвечивает красным. Красный огонек сигареты или алое пламя целого корабля – как единственный уцелевший и возможный маяк. Красный горит на обложке и приглашении,  которое стало отправной точкой повествования.

         Символика цвета – далеко не единственное, что связывает книгу с предыдущими текстами автора. В целом здесь осталось почти все, за что ругают, равно, как и все, за что хвалят Кантора. Есть здесь и “эпический замах” (даже при совсем небольшом объеме романа), и отменный фельетонный юмор, и неумное философствование, и привычные темы: искусство, религия, утопия, смерть.

         Вопросы к композиции и художественности высказываний Кантора также остаются прежними.

 

“Азарт” напоминает хорошо утрамбованный чемодан, который вроде бы застегнут, но то и дело из него вываливаются самые неожиданные вещи в самых неожиданных местах. Это оригинальный емкий текст, который транслирует не менее оригинальное мнение автора по самым разным и важным вопросам. Другое дело, что часто эта трансляция идет наперекор развитию сюжета. Оказывается важнее, чем все остальное и вываливается на читателя как-то слишком неожиданно. Хотя, надо отметить, что в целом “Азарт” выглядит вполне себе целостным законченным текстом, с чУдным, внятным и очень светлым финалом, который все расставляет по своим местам и почти не оставляет недосказанности, за что автору отдельное спасибо.

         Итак, картофельно-деревянный зачин: голландская сырая простота, капитанские дочки-близняшки, кривой ржавый велосипед, простое бедное жилище. Авангардный, но, как водится, совсем не богатый художник прибывает в Амстердам. Совсем недавно он получил  приглашение пожить на яхте загадочного миллионера. Рисовать полотна и приятно проводить время. На деле – ни яхты, ни черепахового супа и декольтированных платьев на ужин. Вместо этого, прямиком из деревянного дома, встречающие сопроводили художника с семьей на ржавую посудину, огромный корабль времен войны. Обстановка еще более убогая, чем на родине. Виновник торжества, несостоявшийся миллионер и епископ Августин, на корабль пригласил не только художника, но почти с десяток разномастных героев, в надежде организовать коммуну на основе гордых утопических убеждений общего блага и пролетарского равенства. В  итоге обещанная в начале шикарная яхта стремительно превращается в самый настоящий спасительный ковчег, который спасает и души, и жизни, и укрывает от бури.

         Однако вместо птичек и зайчиков всех тварей по паре в общем, корабль населяет довольно странный люд, “изнуренный йогой" и томлениями экстравагантных душ. Тут Кантор дает волю воображению и в привычной манере издевается над бездельниками-интеллектуалами, хиппи и богемой. Издевается, надо признать, блестяще. И лингивистически: пародирует язык брошюр и пособий по современному искусству, и стилистически: то и дело скатываясь к фельетонам и мордобою в духе Зощенко, в общем, смачно и со всех сторон. 

         На корабле обитают: "талантливый” композитор, который молотит по консервным банкам, лысый актер, который за плотника и вроде как за лампочку, левая активистка и по совместительству куратор современного искусства, а на ковчеге – бухгалтер, профессор Оксфорда в желтых ботинках, обладатель рта-бутона и бесстрашного характера. Еще пара ушлых коммерсантов, которые впрочем тоже общему делу не способствуют. Из всамделишных работящих и работающих на судне – лишь два немецких рыбака да полоумный бездомный.

       

Одним словом, собрались на корабле "пролетарии, идеологи  и торговцы".  Такой себе микрокосм, где все говорят на разных языках, но как-то понимают друг друга. Из всего этого получается не то чтобы заявленная в аннотации притча, но скорее, отличный стеб с набором ветхозаветных мотивов и  философских отсылок к немцам, грекам и обратно. Странное, но очень притягательное художественное пространство, срисованное то ли с полотен сюрреалистов, то ли с босхианского Корабля дураков.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Гамлет мценского уезда или Жан-Батист Гренуй на русский лад

Екатерина Врублевская о книге Валерия Бочкова «Обнаженная натура», художественной части и тихих московских дворах.

Книга недели."Карлики смерти" Джонатана Коу

Яна Семёшкина о первом британском романе, написанном в сонатной форме

Книга недели. Магическая история обыкновенной жизни

В мае Phantom Press переиздали роман Джуно Диаса «Короткая фантастическая жизнь Оскара Вау». Смачно написанная проза, пропитанная доминиканским ветром, горестями и радостями одной семьи и целого народа. Книга-сказка, которая трогает за живое и поднимает серьезные вопросы, при этом залихватски виляя бедрами, целомудрие – это ведь не про магический реализм, правда?

Книга недели. Андрей Рубанов "Патриот"

Агония малого бизнеса, прощание с героем и улицы собянинской Москвы. Зачем ещё читать новый роман Андрея Рубанова «Патриот»?