Как стать видеоблогером и остаться самим собой.

07.07.2017

Ulielie о своем опыте ведения видеоблога.

Выкладывать видео на YouTube под ником Ulielie Ульяна Петрухина начала в во-семнадцать лет. Сейчас у нее больше 94 тысяч подписчиков. Число просмотров снятых ею видероликов, приближается к семи миллионам. В прошлом году Ulielie стала лучшим книжным блогером по версии Ozon. It Book поговорил с ней о том, зачем и как она это делает.

– Ты хотела бы работать на телевидении?

– Мне нравится самостоятельность. Я больше, чем уверена, что телевидение вгонит меня в какие-либо рамки. В YouTube вся прелесть как раз в отсутствии этих рамок. Здесь, особенно на начальных этапах, ты сам продумываешь сценарий, сам снимаешь, сам монтируешь, и финальный результат целиком и полностью зависит от тебя. Я никогда не была телеведущей, участвовала только как гость в передачах, но все равно, мне кажется, что там слишком много дополнительных факторов, которые повлияют на результат. Это еще больше людей, и со всеми надо как-то взаимодействовать. А тут ты один сидишь перед камерой, пять лет что-то бормочешь, и что-то получается.

– На какие-то образцы ты ориентировалась, когда создавала свой блог? Как ты себе его изначально представляла?

– Честно говоря, я никак себе его не представляла, потому что когда я начинала вести блог, я жила во Вьетнаме – у меня там была стажировка. И я просто очень много читала в свободное время. Но, несмотря на то, что ты вроде живешь с людьми, которых знаешь, ты одновременно их и не знаешь, и тебе особо не с кем обсуждать то, что ты читаешь. Людям, которые остались дома, членам семьи, ты звонить не будешь для того, чтобы рассказать про то, что ты прочитала. В какой-то момент я наткнулась на западных видеоблогеров, которые рассказывали про книги, и решила – почему бы, собственно, нет, и не попробовать рассказывать о книгах самостоятельно? Так вот это, собственно, и началось, и у меня тогда не было ни цели, ни представлений, ни визуализации того, к чему я приду через какой-то период времени. Я думаю, что это появилось, наверно, только года через полтора-два, когда я вдруг осознала, что это все реально и серьезно, и к тебе начинают приходить люди с запросом – прочитайте мою книжку и расскажите про нее. И тут ты понимаешь, что что-то сделала все-таки за эти полтора-два года. Моя цель – самореализация в той или иной форме, я делаю то, что мне нравится, меня никто не ограничивает в том, как я это делаю. И это здорово. Это приятное ощущение свободы.

– Тебе приходилось преодолевать трудности, или ты получала только удовольствие от процесса съемок видео?

– Многие говорят, что съемка видео – это как наркотик. И на самом деле, ты очень быстро втягиваешься в процесс, потому что даже если ты только начинаешь, уже на начальном этапе у тебя появляются первые зрители, и ты заряжаешь их тем, что ты делаешь, а они, в свою очередь, заряжают тебя. Ты становишься маленьким энергетическим вампиром в хорошем понимании этого слова, если вообще есть хорошее понимание у энергетического вампира. Ты подзаряжаешься от того, что тебе пишут. Зрители дают тебе какие-то рекомендации, у тебя есть возможность пообщаться с людьми из разных точек земного шара, и это тоже очень круто. Ты действительно учишься не только в процессе создания видео, но и ты учишься по итогам. Твои зрители делятся с тобой мыслями, делятся какими-то переживаниями, и ты понимаешь, что да, мы на одной волне, и мы вместе куда-то движемся.

– Ты являешься лидером для своей аудитории? Она прислушивается к тебе, ждет каких-то рекомендаций, советов?

– Я бы не сказала, что я так себя осознаю. Я об этом не задумываюсь, но, наверно, по факту, так и есть.

– Ты понимаешь, что в какой-то момент аудитория ждет от тебя нового видео?

– Я не снимала ничего уже месяц – ушла в глубокий творческий отпуск. И, на самом деле, в какой-то момент ты чувствуешь, ты понимаешь, что ты должен. То есть, на начальных этапах я хочу снимать видео, и я снимаю видео, а потом, когда ты проходишь определенную черту, возникает вот это – «я должен снять новое видео». Не только потому, что я хочу снять, но и потому, что люди его ждут. У людей есть какие-то ожидания, например, выходят какие-то книжные новинки, и ты вроде как должен про них рассказать. То есть, появляется вот это не только «я хочу», но «я и должен». В последние года полтора-два я, наверное, в первую очередь, относилась к блогу и как к работе тоже. То есть, это работа, которая приносит кучу удовольствия. Но ты все равно планируешь чуть ли не на год вперед видео, которое у тебя будет выходить, какие-то темы, смотришь какие-то праздники, знаменательные книжные события, пытаешься их встроить в свой контент. И потом, когда ты месяц ничего не снимаешь, тебе все равно приходят и на почту, и в комментариях сообщения в духе «Ульяна, не пропадай», «Ульяна, когда будет новое видео?» А ты такой: «Я не знаю, у меня творческий отпуск. Мне нужно перезагрузиться». И вот это такое маленькое, зарождающееся чувство вины, что ты не создаешь новый контент, а люди его ждут, оно все равно в какой-то момент появляется. И вот от него в какой-то степени приходится избавляться и бороться с ним.

– Это уже на всю жизнь? У этого проекта есть какой-то горизонт?

– Я точно знаю, что этот проект позволяет мне… такое не очень любимое мной красивое слово «вписываться» в другие проекты, он позволяет мне коммуницировать с кучей невероятно крутых людей, которые работают в совершенно разных сферах, начиная от медиа и заканчивая книжной индустрией. Для меня этот проект – это, как минимум опыт работы, потому что мой блог позволил мне найти работу после университета. И это очень здорово, потому что, работая над своим видео, я приобретала какой-то опыт, и этот опыт в дальнейшем я применяла в других каких-то сферах, которые с книгами, может быть, никак не связаны.

– А на кого ты училась?

– Я почти востоковед – специалист по туризму в странах Юго-Восточной Азии.

– Поэтому Вьетнам?

– Да.

– А потом ты устроилась на работу в издательство МИФ, и работала там?

– Да.

– Тебя заметили как блогера и поэтому пригласили?

– В какой-то степени, да. Произошла полная смена индустрии. Мне кажется, что в настоящее время очень многие вот так трансформируются именно за счет хобби, потому что ты очень сильно погружаешься во что-то, ты начинаешь интересоваться какой-то дополнительной литературой, информацией в той же сфере рекламы, медиа и так далее. Может, что-то, что ты вообще не изучал. Это очень интересно, потому что даже среди книжных блогеров немалое количество людей, которые специализируются на каких-то технических вещах, но при этом им интересны книги, они работают с ними, а потом кто-то уходит работать в совершенно другую индустрию.

– Каких навыков требует ведение видеоблога?

– Усидчивости, в первую очередь, и, наверное, веры в себя. Потому что на начальных этапах все равно в какой-то момент ты будешь сталкиваться с критикой, и эта критика либо может тебя подзарядить и заставить развиваться и двигаться дальше, либо она заставит тебя бросить, что делает очень много людей, которые только-только начинают. Потому что ты мгновенно сталкиваешься с каким-нибудь репликами, что-то в духе «у тебя кривой нос, ты криво снимаешь, дурацкий свет» и так далее. Кто-то сдается, кто-то идет дальше.

– Как много таких кризисов приходится преодолевать? Или это какой-то единичный кризис, после которого ты обретаешь веру в себя и идешь дальше?

– Я думаю, что это такая работа, растянутая на продолжительный период времени, потому что даже сейчас, иногда бывают такие комментарии, которые, может быть, в какой-то печальный грустный момент в твоей жизни попадают, и бьют очень сильно. И ты такой: «Боже, зачем я провел последние четыре года своей жизни, занимаясь этим? Надо все бросать». Но ты все равно получаешь от этого неимоверное количество удовольствия. Пока мне это нравится, я буду продолжать этим заниматься, а там как пойдет. Может, это приведет еще к какой-нибудь смене направления в работе.

– В чем специфика книжного видеоблога? Как на книгах можно сделать популярный блог?

– Я объясняю рост своей аудитории тем фактом, что я не только развиваю, но и развлекаю людей. Потому что я не могу сурово, с суровым лицом разговаривать о книгах, анализировать их очень серьезно или рассуждать на какие-то такие прямо суперсерьезные темы, потому что я ни разу все-таки не филолог, я никогда не занималась литературным анализом профессионально и так далее, поэтому я не знаю, как это делается. Я просто рассказываю о своих чувствах и шучу. И если говорить о специфике книжного блога, тут, наверно, основной фактор то, что очень сильно увеличивается временной цикл производства видео. Потому что в производство видео для книжного блога вписываются еще вот эти дни или недели, когда ты читаешь какую-то книгу. Поэтому ты начинаешь планирование видео очень заранее. Если тебе нужно снять видео про какой-нибудь макияж к Новому году, то, в принципе, ты накрасился в какой-то определенный день, снял видео и готово. Книгу ты можешь какую-нибудь прочитать за один день, но это крайне редко получается, и все равно приходится сильно заранее планировать, вписывать в свой график время на прочтение этой книги, потому что ты должен сформировать какое-то мнение. Иногда, условно говоря, производство видео может занимать две-три недели. Для меня это основной сдерживающий фактор, потому что ты действительно очень-очень много времени вкладываешь в создание этого видео.

– Твоя аудитория это люди, которые читают книги и поэтому тебя смотрят? Или они тебя смотрят, потому что ты такая забавная, и неважно, о чем ты будешь говорить?

– На самом деле, есть и люди, которые смотрят меня именно потому, что я, как вы сказали, «забавная». Многие действительно пишут, что «я, например, не интересуюсь книгами, но мне просто интересно послушать, что ты говоришь, потому что ты мне интересна как человек». И это часть аудитории. Есть аудитория, которая читает книги те же, которые читаю я, у нас схожий литературный вкус, например, или мы все интересуемся новинками. И они приходят как раз-таки послушать мое мнение о прочитанном после того, как сами прочитали эту книгу. А есть те, кто приходят покритиковать мой литературный вкус, например. И это тоже часть аудитории. Она есть, наверное, у каждого книжного блогера, потому что у всех совершенно разная специфика. Кто-то больше направлен на классику, и им интересно рассказывать про классику и анализировать ее. Кто-то читает более серьезную современную художественную литературу. Кто-то, как я, читает в основном подростковые книжки, потому что я не читала подростковые книжки, когда сама была подростком, и мне интересно погрузиться в мозг юного читателя. Если говорить о смысле ведения канала, многие считают, что ты должен подтягивать свою аудиторию к себе, а не опускаться до ее уровня. Я привыкла приспускаться, подавать руку своему зрителю, а потом подтягивать его к себе. Мне хочется заразить людей любовью к чтению, поэтому я этим и продолжаю заниматься. Мне кажется, что в этом есть какой-то потенциал, и это круто и здорово.

– Какая аудитория у твоего блога?

– YouTube говорит, что основная аудитория моего блога – это 18-24 и 24-30.

– Это довольно-таки взрослые люди.

– Да. И, по сути дела, 18-24 – это мой сегмент, мои ровесники, это те, кто тоже в подростковом возрасте не имели доступа к той литературе, которая активно льется с западного рынка сейчас на полки российских книжных магазинов. Сейчас очень много переводной развлекательной литературы, которая активно экранизируется, поэтому она опять же вызывает интерес. И всем хочется как-то включиться немножко в этот поток современного и прикольного чтения. Плюс я в некотором роде объясняю эту статистику тем, что все мы в детстве регистрировались на форумах, и, когда выскакивала надпись «Да, мне больше 13 лет», тыкали на эту кнопку, даже если нам было далеко не 13 лет. Поэтому по факту аудитория может быть куда моложе, чем показывает статистика.

– У тебя четкая ориентация именно на эту литературу, и за ее рамки ты не выходишь?

– Нет. На самом деле, у меня нет четкой ориентации, я просто с этого начинала, и мне это по-прежнему интересно, но я всегда за то, чтобы пробовать новое, читать что-то новое. Поэтому я в постоянных литературных метаниях, потому что мне сегодня может быть интересно почитать «Мою маленькую жизнь», а завтра я пойду перечитывать Гарри Поттера. И так вот я существую всю свою жизнь.

– То есть, это все-таки формат обычного читательского дневника?

– Да. Плюс я разбавляю свой книжный контент какими-то такими зарисовками из жизни, про путешествия и так далее, про кино, про всякие штуки, которые мне интересны.

– Твой блог приносит тебе какой-то доход? Ты что-то получаешь от YouTube?

– Да. Конечно. После того, как в прошлом году, по-моему, изменились правила партнерской программы YouTube, ты можешь подключаться к ней уже с нулевым количеством подписчиков. Тебя, может быть, никто не смотрит, но, например, реклама перед твоим видео в какой-то момент все равно будет появляться. Я подключилась по старым правилам, когда, по-моему, порог был тысяча, и я подключилась, когда у меня было, наверно, тысячи полторы подписчиков. И с тех пор медленно, но верно какие-то доллары, центы приходили на счет, и они по-прежнему приходят. То есть, это не такой заработок, чтобы поддерживать тебя на постоянной основе и жить с этих денег, потому что количество денег, которые ты получаешь за тысячу показов рекламы в России, куда ниже, в десять раз, на самом деле, ниже, чем в  тех же Соединенных Штатах. То есть, живи я в Соединенных Штатах, и подключись я к партнерской программе, я бы уже зарабатывала больше. Все зависит и от сезона. В Новый год, например, тебя больше людей смотрит, потому что все хотят настроиться на какую-то приятную атмосферу, и твой заработок возрастает. Плюс у меня есть рекламные видео с какими-то коммерческими интеграциями.

– Насколько часто нужно снимать видео, чтобы обеспечивать необходимый уровень просмотров?

– В первую очередь, все зависит от численности аудитории. Ты можешь снимать одно видео в неделю, и у тебя полтора миллиона подписчиков, и ты совершенно спокойно можешь существовать на это без каких-либо особых проблем. При этом ты можешь снимать семь видео в неделю, и у тебя пятьсот подписчиков, и как бы никакого особого выхлопа материального не будет. То есть, тут все зависит от того, сколько у тебя подписчиков и какой процент этих подписчиков реально смотрит твое видео. Потому что сейчас из-за того, что видеоблогеров очень много, контента очень много, рынок перенасыщен. И даже алгоритмы YouTube, работают таким образом, что ты не видишь все новые выходящие видео в своих лентах. То есть, если ты подписан на человека, но ты давно не смотрел и не комментировал, то ты вроде на него остаешься подписан, но его новые видео не появляются у тебя в ленте. Потому что программа думает, что тебе этот канал больше не интересен. Поэтому идет постоянная борьба. Поэтому картинки все время становятся ярче, заголовки видео становятся все более провокационными, чтобы вызывать интерес как раз-таки к видео, чтобы люди смотрели.


– В какой момент тебе стало нравиться то, что ты делаешь?

– Уже на начальном этапе. Я – довольно осознанный человек в любых видах деятельности. То есть, не было такого, что ты просто снимаешь что-то прикольное, не продумывая. Все уже с самого начала было весьма продуманным. Я не знала, ради чего я это делала, у меня не было какой-то глобальной цели или света в конце туннеля, который я высматривала, снимая видео, но уже на начальных этапах я продумывала контент, искала интересные темы, пыталась улучшить его качество, потому что если я за что-то берусь, то я очень требовательна к себе, мне нужно выжать и получить максимальный результат. Взаимодействуя с аудиторией, я поняла, что я делаю что-то реально крутое, через какой-то период времени, но вовлеченность в процесс пришла сразу.

– Что касается других блогеров, ты анализируешь то, что они делают?

– Мой мозг не может не анализировать рынок постоянно. Я, конечно, отслеживаю какие-то тренды и тенденции. Меня, наверно, в большей степени интересует западный рынок, потому что, несмотря на всю такую якобы самобытность российской медиа-индустрии, все мы пережевываем западные тенденции, которые пришли к нам, спустя полгода-год. То же самое касается и YouTube. Если появляется какой-то прикольный, интересный тренд у них, то кто первый его заметил, тот и крутой, по сути дела. Я стараюсь заметить этот крутой тренд как можно раньше.

– Ты можешь привести примеры такого тренда, которые ты заметила, и применила в своей практике?

– То же совмещение развития и развлечения. Потому что на Западе книжные блогеры, они в основном такие, в формате edutainment и работают. Они не столько рассказывают о книгах, чтобы проанализировать произведение, сколько чтобы показать – «смотрите, это круто, прочитать, ты получаешь нереальный заряд эмоций, читай эту книжку, и все будет хорошо». И мне нравится этот формат, потому что он легкий, и он соответствует моему душевному состоянию, когда я снимаю видео. Мне кажется, что наши суровые российские души, они привыкли все анализировать, копать слишком глубоко, погружаться во мрак, темноту. Мне хочется, чтобы было солнечно, ярко, красочно, весело, прикольно и побольше жестикулировать. Мне это очень близко. Может быть, в реальной жизни человек, который полностью одет в серое не выглядит, как человек, которому надо, чтобы было ярко и красочно. Но в процессе работы мне вот это необходимо, меня это очень сильно заряжает.

– Расскажи, в какой момент тебя стали всерьез воспринимать участники рынка – те же издательства?

– Мои контакты с издательствами начались, на самом деле, совершенно случайно. Это был 2013 год, декабрь, если я не ошибаюсь. Мне очень хотелось в январе запустить своеобразный видеокнижный клуб. Я понимала, что при всем желании я не могу одарить всех людей книгами. Отступая немного, скажу, что даже сейчас мне проще купить книги самостоятельно, нежели попросить их у издательства. Потому что когда ты просишь у издательства, я, как человек, сама работавшая в издательстве, понимаю, что издательство от тебя ждет, что ты покажешь эти книги, что ты расскажешь о них и так далее. То есть, у тебя появляются обязательства, которые опять же, как я уже говорила вначале, мне не нравятся, потому что свобода – это самое крутое, что есть на YouTube. Но я тогда решилась. В три часа ночи мне вдруг захотелось написать в издательство «Эксмо». Я просто пошла и через контактную форму на сайте написала им, что «могли бы вы мне прислать три вот эти книги «Как стать парижанкой, даже если что-то там…», с собачкой на обложке». Мне очень хотелось три экземпляра этой книги разыграть между своими подписчиками. Я написала. В панике закрыла ноутбук, убежала, спряталась под одеяло и забыла про то, что я только что совершила этот суперважный шаг в своей карьере книжного блогера. В это время мне ответили. Сначала замечательная Светлана Ермошина, потом я начала общаться с Глебом Давыдовым из пятой редакции «ЭКСМО». Они предоставили эти книги, и для меня это был такой, первый важный, значимый шаг в общении с издательствами. И потом как-то постепенно подключаться начали остальные. То есть, в дальнейшем люди уже писали мне самостоятельно. Потом самостоятельно, я помню, писала только в издательство «МИФ» запросить у них книгу, потому что у них это делается очень удобно, на сайте прямо внизу написано, кому ты можешь написать.

– Что сейчас представляет собой твое взаимодействие с издательствами? Как это происходит?

– На текущий момент я получаю анонсы, которые приходят мне на почту, и я выбираю, что мне нравится, и в дальнейшем от меня ждут, что я это прочитаю и расскажу о них. Собственно, это и есть тот формат взаимодействия, который на текущий момент существует по факту между блогером и издательством.

– Ты продвигаешь по просьбе издательств книги? Или ты это делаешь только по любви?

– Есть книги, которые я, например, не буду читать, но в формате книжных новинок я о них скажу, потому что я знаю, что моей аудитории или какой-то части аудитории это может быть интересно. Потому что, несмотря на всю любовь и свободу, ты в какой-то момент тоже начинаешь учитывать интересы своей аудитории. Книжные новинки — это такой формат, в котором ты очень легко, очень непринужденно можешь рассказать о книгах, которые выходят, и тебе совершенно необязательно их читать. Потому что зачастую они даже не вышли до сих пор. В этом большой плюс получения анонсов от издательств заранее. Потому что ты можешь планировать контент.

– Критика в твоем блоге отсутствует?

– Я могу критиковать какие-то аспекты книги, но почти всегда слишком велика вероятность, что, скорее всего, книга мне понравится, если я взяла ее в руки читать. Потому что я чувствую себя, я знаю себя как читателя, я знаю, что мне будет интересно, от чего я получу удовольствие. Сейчас особенно активно начали книги предлагать, и люди предлагают даже за деньги читать какие-либо книги, особенно если это самиздат и что-то такое. Я отказываюсь почти от всех таких предложений, потому что, во-первых, мне не хочется убить мечту человека, во-вторых я знаю, что велика вероятность, что я потрачу время, и, даже если я получу за это деньги, я разочаруюсь в процессе, и меня это вгонит в пучину легкой депрессии. Поэтому я покупаю книги, читаю книги, и рассказываю о том, что мне действительно понравилось. Есть книги, которые я читаю, и я о них не рассказываю вообще. Например, я читаю много бизнес-литературы, но я знаю, что моей аудитории это будет не так интересно, я могу показать, что я их прочитала, но подробно анализировать я их не буду. Потому что классика, в принципе, как и бизнес нон-фикшн – это такие форматы, о которых вообще очень сложно разговаривать, о которых сложно сказать: «Мне понравилось, прочитайте, какая веселая книжка». Ты так ни о классике, ни о бизнес-литературе не скажешь.

– Расскажи, как ты выбираешь книги.

– Ты просеиваешь очень большое количество книг, и если находятся книги, которые тебе интересны, ты их покупаешь. Но покупая их, ты можешь знать, что ты доберешься до них очень-очень нескоро, потому что в списке приоритетов на текущий момент в контентном плане эта книга стоит где-то очень низко. То есть, я довольно серьезно подхожу, в принципе, к планированию своей контентной сетки. Я еще в начале года обычно составляю календарь с какими-то основными событиями, с какими-то штуками, которые я хочу в той или иной степени включить в контент. Этот процесс, который занимает немалое количество времени – продумать, понять, где что. На текущий момент я, в принципе, наверно, на каждую неделю этого года могу сказать, какое видео снять. Осталось только снять. Иногда это все сдвигается. У меня есть идеи, которые я вынашиваю года два-три уже просто потому, что в какой-то момент выскакивает что-то более интересное и более соответствующее времени. Я знаю, что в какой-то момент я сниму эти видео. Но пока не пришло их время.

– В данном случае, какое видео имеется в виду? Это какой-то сюжет?

– Да. Это такие видео, которые требуют очень большого вложения сил и энергии. Я понимаю, что на текущий момент я не могу выделить ни силы, ни время, ни энергию на съемку этого ролика. И я знаю, что он будет, в принципе, актуален и позднее, поэтому он пока откладывается.

– Кто-то тебе помогает снимать это видео? Или ты сам себе оператор?

– Нет. Я могу подключить своих сестер, которых у меня три штуки. И они мне помогут что-нибудь снять. Но в 99,9% случаев я сам себе оператор, сам себе монтажер.

– Какими программами ты пользуешься и насколько сложно было их освоить?

 – Главное просто погрузиться в процесс. Когда я только-только начинала, я монтировала с помощью стандартной программы для монтажа видео на Mac, которая входит в программный пакет. Потом, когда жила во Вьетнаме, перешла на Final Cut Pro, потому что он дает больше возможностей. И сейчас, например, возвращаться обратно я бы не стала, потому что я понимаю, что тех функций, которые в нем есть, мне хватает. Final Cut Pro X, сколько он там стоил? 250 долларов по старому курсу – это было одно из самых ценных вложений, которое я сделала в развитие канала, и я ни капельки не жалею. Иногда я пользуюсь Adobe Premier Pro, но крайне редко, потому что он очень сложен для понимания, и очень много сил надо вкладывать, чтобы понять, куда, что нажать. Final Cut Pro можно понять интуитивно. Поэтому на него легко перейти, и, чем больше ты погружаешься в изучение того, что в нем есть, тем круче эта программа становится.

– Ты все освоила сама?

– Да.

– Не было наблюдения за кем-то, похода на какие-нибудь курсы?

– Курсов не было. Иногда, если я визуализирую в своей голове какой-то эффект или что-то такое, я пытаюсь понять, как бы этот эффект назывался, я гуглю, иногда ты попадаешь в точку и находишь соответствующий видеоурок какой-нибудь от западных технических блогеров на YouTube. Если мне чему-то надо научиться, я это погуглю. Я, честно говоря, даже не встречала какие-нибудь курсы по Final Cut Pro.

– То есть, любой человек, не обладая навыками в области монтажа, съемок, ведения программы при желании может стать видеоблогером и даже добиться серьезных успехов.

– Как я уже говорила вначале, одна из самых важных характеристик для того, кто хочет стать блогером – это усидчивость. Потому что если ты начинаешь с нуля, тебе нужна эта усидчивость просто для того, чтобы продолжать, чтобы учиться чему-то, если ты не знаешь, как что-то сделать и так далее. Это очень важно. Если хочешь прийти к какому-нибудь результату, без усидчивости никак.

– Как это удавалось сочетать с учебой в институте, сейчас еще и с работой?

– Во Вьетнаме когда я училась, у нас было достаточно свободное расписание, так как мы занимались по 4-5 часов всего четыре дня в неделю. Параллельно с книжным блогом я еще делала свой второй канал, просто какие-то зарисовки из жизни. Когда я вернулась в Петербург, было чуточку сложнее, потому что пришлось вклинивать видеоблоги в свое стандартное учебное расписание с девяти до пяти, и тогда стали возникать технические проблемы, потому что света дневного не хватает, и начинаешь задумываться уже о технической стороне ведения видеоблога: тебе нужны какие-то лампы, освещение.

Но, в принципе, это все удачно и довольно быстро вписалось в мой график. С работой куда сложнее было совмещать, потому что тут опять же, наверно, это моя проблема с требовательностью. Если ты во что-то погружаешься, погружаешься с головой. И в какой-то момент я настолько погружалась, что у меня не то, что времени, сил не было снимать что-то. Потом я как-то старалась балансировать. Если очень хочешь, то, что угодно можно встроить в любой график. В какой-то период времени я снимала видео в три-четыре утра, до того, как уйти в универ, потому что я знала, что в три-четыре утра мой пик бодрости, а потом, после пяти пар крайне сложно вклиниться вообще в процесс и вещать что-то адекватное. Для меня ночное время вообще, в принципе, самый крутой период бодрствования, потому что дома тишина, никто тебя не трогает. Ты можешь погрузиться в свои мысли, посидеть, в белую стену потупить, чтобы придумать что-то крутое. А мне, чтобы придумать что-то крутое, очень сильно нужно сидеть и вот смотреть в белую стену. Я это говорю в переносном смысле. Может быть, она будет зеленая или красная. Просто посидеть, помолчать и что-нибудь придумать.

– О какой профессия ты сейчас думаешь?

– Я хочу уйти в медиа-коммуникации. Мне интересны новые технологии, формирование сообществ.

– Почему тебе оказалась так интересна Азия? С чем это связано?

– Изначально Азия и восточный факультет СПбГУ были совершенно случайной вещью, потому что всю свою жизнь я думала, что буду юристом. Но система первой и второй волны, наверно, сыграла со мной, я думаю, хорошую шутку, совсем не злую, потому что я не поступила в первой волне на юрфак СПбГУ, куда хотела пойти вслед за нашими прекрасными президентами, чтобы потом стать первой женщиной-президентом. И я пошла на восточный факультет. Не имея ни малейшего представления, что я буду изучать, не зная, какой это будет язык. И о том, что это будет именно Дальний Восток я не имела ни малейшего понятия. Потом я как-то влилась, втянулась, и я по-прежнему питаю крайне нежные, трепетные чувства к Вьетнаму и очень хочу вернуть свое активное взаимодействие с этим государством в свою повседневную жизнь.

– Что собой представляет мир видеоблогеров, как он устроен?

– Я бы сказала, что по мне судить обо всех остальных нельзя совершенно точно, потому что я из очень нишевого сегмента, у которого есть потенциал, но он вряд ли достигнет массовых и рекламных предложений, и такой численности аудитории, как каналы Саши Спилберг, Кати Клэп, Ивангая и так далее.

Почему так популярен развлекательный и шутливый контент? Потому что люди хотят зарядиться положительной энергией. Не все у нас умеют заряжаться положительной энергией от книжек. Поэтому я бы себя совсем типичным представителем блогосферы не назвала, и в каждом сегменте, будь то бьюти, лайфстайл или какие-нибудь технические каналы, все будет совершенно по-разному.

Сейчас практически все люди, с которыми я общаюсь, так или иначе связаны с YouTube, потому что когда ты в это погружаешься, ты понимаешь, что иногда с обычными людьми общаться тебе просто не о чем. Потому что у тебя постоянно возникают какие-то вопросы, тебе постоянно хочется обсудить какие-то тренды, тенденции, которые существуют на YouTube в тот или иной момент, тебе нужны люди, которые варятся в этом же самом котле, чтобы было, с кем это обсуждать. Наверно, это закономерный процесс. Если ты куда-то погружаешься, то все твое окружение, оно меняется, трансформируется.

– Как ты оцениваешь перспективы этого явления? Это восходящий тренд или видеоблоги уже достигли пика, и аудитория ждет чего-то нового?

– Я думаю, что сейчас в некоторой степени видеоблогер как таковой пришел к этапу плато. И, возможно, если кто-то появится, кто сделает что-то сверхвыдающееся, опять начнется этот рост, потому что всем придется опять резко трансформироваться под изменившийся рынок. На текущий момент я бы сказала, что в плане роста численности именно видеоблогеров это восходящий тренд, потому что все хотят быть видеоблогерами, все видят успех, все видят в этом деньги, мало, кто опять же вспоминает про усидчивость, про то, какой это труд, чтобы прийти к вот этим деньгам и успеху. Если посмотреть с такой, немного с другой стороны, то мне вся эта история представляется таким, легким медийным пузырем и я, на самом деле, жду момента, когда этот пузырь лопнет. Потому что в какой-то момент, мне кажется, и рекламодатели, и видеоблогеры немного иначе начнут к этому всему подходить, и что-то глобально изменится. Я не знаю, когда, я не знаю, что именно, но что-то изменится непременно. Потому что в таком, я бы сказала, однотипном режиме долгое время существовать никто не сможет.

– Насколько позиции YouTube сильны? В чем сила видеоблогеров и в чем их, наоборот, слабость борьбе за потребителей видеоконтента?

– Я думаю, что у YouTube один из основных таких плюсов – это многообразие. Потому что будь у тебя кабельное телевидение, некабельное, спутниковая тарелка, отсутствие тарелки, выбор все равно не будет таким же большим, как на YouTube. Потому что ты можешь пойти, забить в адресной строке слово «кефир», и ты найдешь всех блогеров, которые рассказывают про кефир. С телевидением ты такого не сделаешь. Как бы телевидение ни хотело кастомизировать себя под потребителя своих услуг, это все равно невозможно в той же степени, в которой это возможно на YouTube. Мне кажется, это основное преимущество. Что касается борьбы, мне кажется, это все зависит от возраста аудитории, в первую очередь. Чем моложе аудитория, тем больше она уходит от телевидения, особенно в крупных городах типа Москвы и Петербурга, потому что у меня многие знакомые моего возраста, может, даже чуть младше, если снимают квартиру, даже зачастую не покупают туда телевизор, потому что он им не нужен. Телевидение, во-первых, ты можешь смотреть уже онлайн со своего ноутбука, плюс существует огромное количество видеоблогеров, которые закрывают все необходимые слоты, будь то новости, развлечения, кино, сериалы и так далее. На самом деле, есть много факторов, которые мои аналитические способности учесть не могут, вплоть до региона, где человек живет, потому что если мы уйдем в какой-нибудь поселок городского типа или в деревню и так далее, там телевидение все равно будет всегда, потому что это чуть ли не основной источник развлечений.

Может быть, видеоблогеры будут скакать то туда, то сюда, потому что многие уже участвуют в каких-то маленьких шоу на различных телеканалах, будь то какие-то бьюти-штуки, Катя Клэп на канале Дисней сейчас что-то делает или где-то на такой, детско-подростково ориентированной площадке. Кто-то на Первом канале появлялся… Так что как-то сосуществовать эти площадки будут обязательно.

– Перед тобой сейчас стоит цель увеличить свою аудиторию?

– Я совру, если скажу, что нет. Как минимум, потому, что я очень хочу серебряную кнопку.

– Что это такое?

– Серебряная кнопка – это такая кнопка, которая дается тебе в рамочке после того, как ты достигаешь ста тысяч подписчиков. То есть, это такой, первый материальный, я бы сказала, такой, ощутимый, пощупать можно, признак того, что ты сделал что-то крутое на площадке. И мне очень хочется получить эту штуку, потому что я на площадке уже столько лет, очень хочется поставить что-то на полку. Потому что когда ты снимаешь видео, да, ты их видишь, но ты не можешь ощутить их. Вот ты вложил какие-то силы, энергию, смонтировал видео, но оно все виртуально, и иногда кажется, что не совсем реально. А тут у тебя есть вполне реальное материальное доказательство, тяжелое доказательство, говорящее о том, что ты сделал что-то крутое.

– Как быстро у тебя растет число подписчиков?

– По-разному, на самом деле. Тут и сезонность включается, и моя вовлеченность в работу и усидчивость, потому что это может быть пять тысяч человек в месяц, а может быть полторы тысячи человек в месяц. Зависит от того, сколько контента я выпустила, и насколько этот контент был эффектным.

– И все-таки за счет чего появляются новые подписчики? Откуда они берутся. Вот ты выпустила новое видео…

– Зависит от темы видео. Это может быть видео, которое попало под какой-то крутой поисковой запрос. То есть, например, вышел новый фильм в четверг, в пятницу с утра ты выложил обзор этого фильма, а позднее как раз люди идут на YouTube послушать отзывы, посмотреть и понять, пойдут ли они в выходные с друзьями на этот фильм. И тут ты появляешься со своим видео. И они говорят, о, прикольный человек, надо на него подписаться, вдруг в дальнейшем будут выходить еще интересные видео. Это происходит так, это происходит через рекомендованные каналы, которые YouTube выводит на каналах других видеоблогеров. То есть, человеку понравился один человек, и он, допустим, думает, а кого бы мне еще такого похожего найти, и он находит меня. Есть формат коллабораций, когда ты снимаешь видео с другими блогерами, это тоже довольно интересный и мощный рабочий инструмент набора аудитории. Потому что вы обмениваетесь аудиториями, люди идут туда-сюда, на того, на кого они еще не подписаны. Наверно, это три основные технологии, существующие на текущий момент на YouTube.

– Российские видеоблогеры общаются между собой? Как ты оцениваешь степень профессиональности этой среды?

– По-разному, на самом деле. То есть, я бы не сказала, что есть какая-то глобальная массовая общность всех российских видеоблогеров. Потому что, как и во всех таких вот заведениях, существуют группки людей, маленькие тусовки, которые между собой общаются, люди комбинируются в зависимости от того, какие агентства их продвигают, с какими агентствами они работают, люди группируются в зависимости от тематик. Поэтому эта среда очень разрозненная, она крайне многообразная. То есть YouTube красной ниточкой протянут между всеми этими группками, но мощного взаимодействия между совсем разными сегментами, наверно, на текущий момент нет. Касательно профессионализма, тут, бесспорно, он присутствует, особенно у мощных видеоблогеров, которые работают сейчас в качественном плане на том же уровне, что и западные видеоблогеры-миллионники. Это большие вложения энергии, сил, материальных средств, и это, бесспорно, очень круто, потому что ты всегда видишь, к чему тебе еще можно стремиться.

– Перспектива заниматься только блогом, и зарабатывать только на нем, насколько реальна? Хотела бы ты в таком режиме работать?

– Однозначно я не могу ответить. Эта перспектива на сто процентов реальна, потому что есть видеоблогеры уже сейчас, которые за куда меньший период времени набрали большую аудиторию. Хочу ли я этого, я не знаю, потому что я не знаю, чего я хочу. Но развиваясь только в рамках книжного сегмента, я бы не сказала, что эти перспективы настолько реальны. То есть, книги – это маргинальный сегмент на YouTube, который вряд ли приведет к таким высотам.. Либо это нужно трансформировать в какие-то иные формы, либо сокращать число книжного контента, чтобы люди больше шли на, условно говоря, лайфстайл-штуки. Да, это, конечно, прикольно звучащая перспектива, но я понимаю, что это full-time, и это еще больше сил и энергии, чем я, например, сейчас вкладываю в видео. Потому что это действительно полноценная работа.

– Возможен ли для тебя вариант подключения дополнительных сил, то есть, не сама монтируешь, не сама снимаешь, а создаешь команду?

– Это, бесспорно, возможно, но команда – это опять же люди, с которыми нужно взаимодействовать на постоянной основе, это люди, которые тоже должны будут получать какую-то заработную плату за свою работу. И это очень-очень большая ответственность, потому что ты вроде создаешь контент, лицом которого являешься ты, но от тебя зависит целая команда. И это такой, неплохой вес, груз на твоих плечах, который приходится нести с каждым создаваемым видео.

– А насколько, с твоей точки зрения, перспективна практика создания и ведения блога, когда его целью является продвижения самого себя? Допустим, селебрити создает видеоблог, у нее есть для этого ресурсы, и есть ли у нее шансы, чтобы это приносило какую-то отдачу, что это, может быть, стало важнее, чем появление на телевидении? У звезд есть видеоблоги, но я вижу, что они не слишком успешны. Не обваливаются на звезду с ходу подписчики, а побеждают как раз новые люди, которые не засвечены в традиционных медиа.

– Во-первых, всем нужны новые лица. Во-вторых, если посмотреть каналы звезд-видеоблогеров, то очень чувствуется профессионализм. То есть, они привыкли к формату телевидения, и они не могут иначе. У них нет вот этой уютности, как говорят, ламповости, которая говорит о том, что вот ты пришел поговорить с другом и послушать своего друга. Потому что все очень… ну не все, может быть, но очень часто, когда я слушаю про YouTube, говоря, что я смотрю этого человека, я чувствую, что я будто бы разговариваю со своим другом. Или друг мне позвонил, и вот, он мне что-то рассказывает. У звезд такого нет, потому что они приходят сразу с командами зачастую, и они стремятся к формату телевидения, но просто на другой площадке. То есть, у них нет вот этой дружественности, коммуникабельности, и ты понимаешь, что велика вероятность того, что какая-нибудь звезда, певица, кто-нибудь, у кого есть канал на YouTube, они не будут самостоятельно сидеть вечерами, отвечать на комментарии. Велика вероятность, что будет какой-нибудь ассистент или что-нибудь такое. И у людей не то, что отсутствует прозрачность, у людей отсутствует и доверие. А когда этого нет, это очень сильно влияет, мне кажется, и на развитие.

– Как же ты справляешься с десятками тысяч подписчиков? Ты отвечаешь на все комментарии? Как это происходит?

– Нет. Я отвечаю далеко не на все комментарии. Я могу неделями не отвечать на комментарии вообще, а потом выделить на это день и ответить на все или на часть каких-то комментариев, которые еще видны. То есть, это по-разному происходит. Если я, например, выложила видео, и уже начинают приходить комментарии, я могу минут 20 после того, как я выложила видео поотвечать на эти комментарии. Потому что это действительно очень сильное вложение эмоций и сил, потому что ты должен придумать каждому человеку ответ на комментарий, ты должен ответить, и ты потом сидишь, как будто ты поговорил с аудиторией из 100-150 человек. Причем поговорил с каждым. Каждого еще приобнял и пожелал чего-нибудь хорошего. Это выматывающее именно в эмоциональном плане занятие.

– Это обязательный элемент для видеоблогера?

– Мне кажется, что без этого и нет никакого смысла. Потому что ты что-то даешь, ты что-то получаешь, люди ждут от тебя какой-то реакции, это совершенно нормально, потому что если вы будете задавать мне вопросы, а я буду сидеть и молчать, это будет, как минимум, странно. То же самое происходит, по крайней мере, я так это воспринимаю, на YouTube. Ты людям что-то сказал, они тебе что-то ответили, и ты не можешь промолчать, потому что у тебя что-то спросили по теме – изволь ответить, потому что все видеоблогеры без своей аудитории – это просто люди. Видеоблогера делает аудитория. Видеоблогер интересен рекламодателям именно из-за людей, которые числятся в числе подписчиков. Это, как минимум, требует уважительного ответа на то, что они написали. Потому что именно эти люди позволяют тебе двигаться дальше.

– Как видеоблогеры работают с рекламой тех или иных товаров? Насколько открыто они это делают?

– Все от человека зависит. Кто-то пишет, например, в описании к видео, что это видео спонсировано или отмечает какие-то продукты или штучки, которые он показал, которые ему прислали в  рекламных целях. Кто-то говорит: эту книгу мне прислали. Кто-то говорит: эту книгу я купил, хотя ему ее и прислали. То есть, тут все зависит от человека, и от того, какие отношения он хочет выстроить со своей аудиторией. Кто-то может делать настолько качественную рекламу, что она абсолютно незаметна, а кто-то не стесняется, говорит, что это реклама. Кто-то делает прероллы перед видео, маленькие рекламные вставки в самом начале, очевидно, что это реклама, но автору контента это не так важно. А кто-то никогда такого делать не будет, потому что очевидно, что это реклама.

– Аудитория нервничает при виде откровенной рекламы?

– Людям не нравится ощущение, что на них зарабатывают. Несмотря на то, что это, в принципе, нормально, естественно, и любой аспект нашей жизни связан с тем, что на тебе кто-то зарабатывает деньги. Я вот заплатила за чай 180 рублей, и на мне кто-то заработал деньги. И это нормально. Но в повседневной жизни мы как-то не задумываемся над этим. К видеоблогеру люди начинают относиться как своему другу. А тут бац, и он начинает на тебе зарабатывать. Как такое возможно? И тут уже начинают включаться всякие штуки типа «Как так? Почему? Он не имеет права этого делать!». Никто не запрещает.

– Это все переживается так болезненно – как подвох со стороны любимого человека?

– Конечно. Я за время ведения блога несколько раз стригла волосы и красила их в разные цвета, и это тоже воспринимается болезненно. И в тот момент я не зарабатывала ни на ком деньги. А тут, когда ты вдруг начинаешь получать какую-то прибыль… Все. Нет, никак, нельзя, и вообще забудь об этом.

– Они пишут об этом в комментариях?

– Конечно. Кто-то не пишет. Кто-то просто отписывается. А некоторые пишут, что «ой, опять реклама». Потому что, как и контентом, рынок рекламой тоже в некотором роде перенасыщен. И когда люди видят обилие рекламы, они начинают видеть ее везде, даже там, где ее нет. Даже книжка, которую ты купил сам, если большому количеству блогеров эту книжку прислали, это все воспринимается как реклама – все такие купленные, и все читают только то, что им издательство присылает, и рассказывают всякие хорошие вещи про эти книги. Хотя на самом деле, это не так. Но у людей включается защитный механизм, который заставляет их так реагировать. Потому что опять же, прозрачность вроде бы отсутствует, отсутствует тогда и доверие. Потому что ты не можешь каждый раз, когда ты идешь покупать книги в магазин, показывать, что ты идешь покупать книги в магазин, чтобы потом доказать, что ты эти книги сам купил, по своему собственному желанию.

– А как ты оцениваешь степень влиятельности блогеров? Могут ли они повлиять на тиражи той или иной книги?

– Могут сто процентов. Я не знаю, как насчет начальных тиражей, но на продажи и последующие допечатки – да.

– Как это работает? Как видеоблогер может увеличить тираж той или иной книги?

– По-разному, все зависит от сегмента. YouTube на нон-фикшн повлиять глобально не сможет. На художественную литературу, да, велика вероятность, что сможет. Потому что та же «Девушка онлайн», которая выходила в издательстве АСТ, продается не в последнюю очередь именно потому, что о ней очень много говорят, и она допечатывается и из-за того, что автор ее известный британский видеоблогер. Потому что люди ее смотрят, и люди хотят прикоснуться к продукту, который этот блогер сотворил. И рассказывают о ней точно так же на YouTube. Ее везде много, она хорошо продается, продался первый тираж, причем они сделали допечатку. Второй тираж продали, почему бы не сделать третий. На бизнес-литературу очень сложно повлиять. Потому что это, как и сама ниша книжного видеоблогинга, очень специфическая ниша, по сути дела, потому что люди, которые читают бизнес-литературу, и про саморазвитие, они зачастую черпают свою информацию из каких-то других источников. Тут уже в ход идут СМИ, какие-то тематические медиа и прочее. Потому что крайне сложно на текущий момент отследить вот эту взаимосвязь, какой видеоблогер что сказал, и как это повлияло на рейтинги, например, в интернет-магазинах. Видеоблогер может влиять и на продажи любого товара – сто процентов. Видеоблогер сказал: «Смотрите, какая крутая помада». Потом бегаешь по всему городу, ищешь эту помаду. Сталкивалась на личном опыте в поисках помады, которую показал видеоблогер. Очень сложно было найти. Потому что все скупили. И тебя потом в магазине так и спрашивают: это вы потому, что из-за этого видео, пришли? Да. Все зависит от продукта и от численности аудитории.

– Есть ли какие-то группы товаров, которые видеоблогеры продают лучше всех?

– Наверное, это FMCG – товары повседневного потребления. Вот они как раз-таки больше всего, мне не кажется, и активнее продаются. Туда входит и косметика, и всякие средства по уходу и прочие подобные штуки. И большое количество косметических брендов нацелены на взаимодействие именно с видеоблогерами с максимальным охватом аудитории, потому что они рекомендуют своим зрителям как своим друзьям какие-то продукты. И эти друзья в дальнейшем эти продукты покупают, и я больше, чем уверена, что YouTube неплохо продает это все. Но всегда очень сложно найти человека, который сможет хорошо про это рассказать.

– О каких бюджетах идет речь?

– На сайте Z Agency, например, можно посмотреть прайс-лист. Там цены от 150 тысяч до 15 тысяч долларов за рекламную интеграцию в зависимости от охвата аудитории.

–  Блогеры напрямую не общаются с рекламодателями? Только через агентство?

– Многим сейчас проще через агентство, особенно крупным видеоблогерам, потому что идет большое количество запросов, и ты сам все обработать не можешь. А так у тебя есть специальные люди, которые обрабатывают твои входящие запросы.

– А тогда как же быть с индивидуальностью, если человек видит, что товар не встраивается в его контент?

– Он имеет право голоса.

– Ему предложили, он отказался от этого контракта и все?

– Наверняка есть те, кто берет все, а есть и те, кто выборочно делает рекламную интеграцию, потому что это логично, ты уже сам понимаешь, что соответствует твоему каналу.

– Что это собой представляют западные видеоблогеры, насколько они далеко оторвались от того, что происходит в России, том числе, в подаче рекламы и взаимодействия с рекламодателями?

– Мне кажется, что наши блогеры и западные блогеры в плане подачи рекламы как-то выровнялись. Форматы, в принципе, одни и те же. На Западе они порой бывают чуть креативнее. Западные компании интегрируют видеоблогеров, например, в свой контент – если компания продвигает какой-то продукт, и хочет сделать что-то интересное вроде веб-сериала. У нас такое тоже иногда появляется. Samsung неплохо взаимодействует с видеоблогерами, придумывает какие-то интересные проекты, клипы. Но этого пока мало. Мне кажется, что нам определенно есть, куда расти, именно в плане креативных рекламных интеграций. На самом деле, рынки похожи, но они, как мне кажется, более креативно подходят к вообще созданию чего угодно. То есть, у нас бывают креативные, реально какие-то креативные штуки, но у них они раньше появляются. Поэтому мне кажется, что у российского YouTube огромный потенциал для роста, как у видеоблогеров, так и у площадки в целом. Потому что еще есть, куда расти.

– YouTubе – действительно глобальный тренд, в результате которого аудитория традиционного телевидения скукожится, и все будут смотреть YouTube?

– Я определенно думаю, что это глобальный тренд. Совсем необязательно скукоживание телевидения. Мне кажется, последние 10 лет все говорят, что телевидение умрет. Оно умирает, загибается, но все еще живет, и я думаю, что в дальнейшем и продолжит жить. На текущий момент, YouTube уже вполне себе равнозначный игрок на рынке, к которому нужно присмотреться серьёзнее. Это делают и традиционные медиа. Хороший пример журнал «MAXIM». У них есть вполне успешный, адекватно существующий YouTube-канал, на котором они делают контент, который дополняет контент у них на сайте, который, в свою очередь, дополняет контент, который есть в бумажной версии журнала, если она еще существует. Это действительно неплохой такой кейс, потому что ты берешь, из одного перетягиваешь плавно сначала на одну площадку, с этой площадки на другую площадку, потом с этой площадки обратно к бумаге, и это все зацикливается. Мне кажется, это очень крутой формат взаимодействия, потому что сосуществовать все должно в мире и единстве. И это действительно позволит продолжать делать то, что им нравится делать. А не закрывать бедный журнал GEO, а потом находить спонсоров и открывать его заново. То есть, я люблю бумагу, и если вся бумага уйдет, это будет слишком грустно. Поэтому надо просто посидеть, подумать, как я люблю, посмотреть на белую стену и придумать формат, в котором традиционные штуки интегрируются в современные технологии.

– У вас жесткий режим. Я не представляю, как можно так летать туда-сюда.

– Иногда мозг выключается, и ты не можешь понять, какой день недели, и что происходит. На прошлой неделе я ходила всю неделю и думала о том, что я была в Москве, но я не могла понять, почему я, собственно, приезжала в Москву, и вообще, что происходило, потому что я рано утром улетела, поздно вечером тут же прилетела обратно в Петербург… Иногда даже пропадает ощущение, что это действительно было. Я прошлой осенью летала в Соединенные Штаты на конференцию. Первый раз, когда я была в этой стране, я летала на месяц, и, в принципе, у меня было время встроиться в процесс, а потом улететь спокойно. А тут я летала буквально на четыре, на пять дней, и, когда я вернулась обратно в Петербург, а потом через несколько дней уже улетела в Москву, у меня в голове просто такой хаос начался, потому что я не могла поверить, что это вообще было, что это было со мной, в этой жизни. После большого количества всяких поездок я на день выключаюсь, потому что нужно просто собрать себя по частям, как пазл. Я могу проснуться в Москве в отеле, и у меня уходит минут пять на то, чтобы понять, где я, в каком городе, в России ли я, и что происходит.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Разговор с Анной Козловой. О национальном герое, сексе и Звягинцеве.

Анна Козлова пишет романы — на современном фейсбучном русском, о людях, которые пользуются айфоном, смотрят порнофильмы и ходят в бары в Камергерском. Есть среди её героев и те, что страдают шизофренией, и те, что носят джинсы, затянутые на талии черным ремнем, и заправленную в джинсы ковбойку — усохшие, с пергаментной кожей лифтеры и состарившиеся работницы Союзмультфильма. Героев Козловой — таких неподдельно разных — объединяет мир нетрезвой, растрепанной России. Страны, как бы это правильней сказать, с «чертовщинкой», с неистребимым шлейфом карнавальности и абсурда.

Разговор. Александр Потемкин.

Сергей Шпаковский поговорил с Александром Потемкиным, автором романа "Соло Моно". Коротко и ясно. Читаем.

Разговор. Андрей Геласимов.

Платон Беседин поговорил с Андреем Геласимовым о внутреннем холоде, привлекательной России, национальности литературы и "Кедах" Сергея Соловьева.

Место Горенштейна

В конце июня в издательстве Елены Шубиной выходит книга повестей Фридриха Горенштейна «Улица Красных Зорь». По этому случаю It BOOK побеседовал с режиссером фильма «Место Горенштейна», автором популяризаторского проекта «Миры Горенштейна» на «Радио Свобода» Юрием Векслером. Про еврейство, Достоевского, телеканал "Дождь" и не только.