Проект It BOOK сейчас на реконструкции, но мы оставили текущую версию открытой для вас  

Ингредиенты абсурдности Вуди Аллена

07.02.2017
Текст: Вера Качинская

О том, как никому не известный комик и фокусник стал законодателем кинотенденций. На каких колоннах стоит дорический Вуди Аллен или лучше сказать, на каких манхеттенских высотках держится авторитет режиссера. Чтобы не упустить ничего важного из виду, протрем очки и внимательно присмотримся к биографии режиссера.

Пролог. Тот самый день

2 ноября 1966 год. Десятки зрителей приходят в кинотеатр Campus Theatre в Ист-Лансинге, штат Мичиган. Детям покупают карамельный попкорн, взрослые запасаются содовой. Очередь у входа в зал нарастает с каждой минутой. И все это по поводу дебютного фильма Вуди Аллена.

Посетители кинотеатра не совсем понимают, чего ожидать от фильма. Хотя в 60-е выбирать-то особо было не из чего. Авторское кино только начало набирать обороты.

Какая-то американская студия выкупает японскую киноленту за какие-то 66 000 $, а потом решает перемонтировать ее, использовав в качестве закадрового текста искрометные диалоги Вуди Аллена. Так из азиатского триллера «Ключ от всех ключей» получилась американская комедия «What's Up, Tiger Lily?». Первый самостоятельный фильм стенд-ап комика, выступавшего в одном из клубов района вечных студентов – Гринвич Виллидж. Дебютная работа Вуди тогда, в 1966-м, получила свои заслуженные овации. Зрительный зал остался в восторге от находчивости режиссера, который так умело реинкарнировал японскую киноленту.

Часть первая. Откуда он взялся?

Никому не известный еврей из Бруклина, который еще вчера показывал одноклассникам фокусы и присылал свои шутки в малоформатные издания, встал на ноги. И теперь на сцене современного кинематографа новый артист-комик, выбравший исключительно точное амплуа интеллектуала-неврастеника. От него Вуди не отходил с того дня ни на шаг.

Возможно, поэтому современники жалуются на одноформатность всех его фильмов. Что поделать, если ни одна кинолента не обходится без разговоров об антисемитизме, страха смерти и успокоительных валиума, интеллектуальных шуток и запутанных интриг в духе «Санта-Барбары» (как это случилось с картинами «Вика Кристина Барселона», «Светская жизнь», «Манхеттен» и проч.)

Так, в картине «Будь что будет» Вуди Аллен не скрывает своих склонностей к монологу со зрителями, стенд-апу. Борис, главный герой фильма, неуравновешенный и самовлюбленный мужчина за 40, проводит свой день с друзьями за уличным столиком в кафе где-то на 25-й авеню и размышляет об общих чертах между марксизмом и христианским учением. Спустя пару минут отвлеченных разговоров о своем превосходстве и интеллекте Борис обращается к зрителям (главный герой уверен, по ту сторону экрана сидят люди и смотрят на него). Но друзья уже ничему не удивляются, их вердикт: «эгоист и параноик».

Но Борис так не думает, он уверенно направляется в сторону камеры, чтобы поболтать с нами, зрителями. Вуди Аллен, кстати, был одним из первых, кто привнес метод Бертольда Брехта в кинематограф.
Для справки. Бертольд Брехт, всем известный по «Мамаше Кураж» и «Доброму человеку из Сычуане», – немецкий драматург и театральный деятель. Именно он стал законодателем моды на «выход из образа» и «дистанцирование» актера от своего персонажа. В любой момент актер на сцене мирового театра мог выйти из роли и запросто обратиться к залу. Таким образом Брехтом была разрушена «четвертая стена» между зрителями и сценой, которую так долго выстраивал Станиславский. Вуди Аллен перенимает у Брехта принципы работы, взяв их из немецкой драматургии первой половины XX  века во вторую половину века американской комедии.

Часть вторая. Постмодерн. О том, как Вуди Аллен пытается редуцировать всем известные классические мотивы

Следующим небоскребом абсурдности Вуди являются его мастерские интерпретации мировых шедевров классики. Вспомним один из самых артхаусных фильмов режиссера «Любовь и смерть» (а если не вспоминается, то непременно потратьте 81 минуту своего воскресного вечера на просмотр или перепросмотр).

Эпизод в тюремной клетке катастрофически врезается в память всем почитателям Достоевского. Вот диалог молодого русского дворянина и пожилого старообрядца, попавших в заключение и в романтических традициях ведущих разговоры о небесном:
– Помнишь, рядом с нами жил симпатичный парень Раскольников?

– И что?
– Убил двух женщин.
– Какой кошмар!
– Мне Бобик рассказал, а ему братья Карамазовы. – Наверное, в него вселились бесы.
– Он был всего лишь подросток.
– Ничего себе подросток, он был просто идиот.
– Он считал себя униженным и оскорбленным.
– Я слышал, он был игрок.
– Он вполне мог бы быть твоим двойником.
– Просто записки из мертвого дома.

Стащил или виртуозно интерпретировал американский режиссер и название самого фильма. «The Drama of  Love and Death» – работа русского философа и оккультиста Петра Успенского. Им как раз в 70-е увлекался Вуди Аллен. «Любовь и смерть» переполнена отвлеченными диалогами. Например, об объективной субъективности или терроре во благо человечества. Некоторые из них без зазрения совести были взяты из трудов того же Успенского и еще одного российского философа Георгия Гурджиева.

Постмодерн – болезнь современного общества, неспособного создать ничего нового. Общества, которое соединяет две чужие идеи, чтобы третью выдать за свою собственную. Или это своевременное прочтение классики, дарующее возможность взглянуть на доктрины искусства по-новому?

Одна из последних кинолент Аллена «Иррациональный человек» (в главных ролях Эмма Стоун и Хоакин Феникс) как раз о том режиссере-канатоходце, который каждый раз рискует оступиться и упасть в пропасть плагиата.
Профессор философии Эйб, потерявший интерес к жизни, все свободное время проводит с лучшей студенткой курса Джилл, которая пытается вылечить мужчину от хандры.

В один день парочка становится случайным свидетелем разговора за соседним столиком кафетерия и узнает о беззакониях, которые творит местный судья. Профессор Эйб решает разработать и совершить идеальное убийство, восстановив справедливость. При этом он, конечно, руководствуется ничем иным, как романом «Преступление и наказание», оставляя на полях заметки с именем судьи.

Вот только после грехопадения пути Раскольникова и Эйба расходятся. Если первый идет в сторону покаяния и духовного самоосознания, то герой Аллена наоборот. Ведь как сказала Джилл: «Одно убийство порождает второе».
Получается, что плагиатом фильм особо и не назовешь. Приняв за основу произведение русского классика, Вуди Аллен решил прочитать его по-новому, вложив в своего героя полярные послепреступленческие чувства и решения.

Сюжеты культовых мировых бестселлеров легли в основу многих фильмов Аллена. Например, такие, как «Магия лунного света», «Матч Поинт» и другие.

Часть третья. Вуди Аллен и его отношения с психотерапией

В свете того факта, что сам Вуди Аллен посещает своего психотерапевта вот уже 30 лет, немудрено увидеть эту тему и в жизнях созданных им героев. Этим режиссер всегда нравился своим поклонникам – вот получается у Вуди умело вставить всю свою жизнь и интересы в свои сценарии. От этого кино и получается отчасти автобиографичным. В «Энни Холл», например, психоанализ изъезжен по всем направлениям. То главный грерой Элви Сингер (в роли самого Вуди Аллена, кстати) помогает своей подруге Энни проанализировать сон, в котором он пытается ее задушить. То герой высказывает шуточки в стиле «Я бы давно покончил с собой, вот только мой аналитик потребует в этом случае оплатить пропущенные сеансы». То Вуди Аллен создает отсылки к Фрейду, изображая двусмысленные операторские кадры с карандашом и столбом.

Часть четвертая. Нью-Йоркское помешательство под джаз

Под джаз 30-х Вонни дает от ворот поворот без памяти влюбившемуся в нее Бобби в «Светской жизни». Под музыку Смита Баллу главный скептик «Магии лунного света» пытается разоблачить таинственную мошенницу, а впоследствии под джаз Рея Эллингтона влюбляется в нее. А произведение Si Tu Vois Ma Mere – Sidney Bechet мягко сопровождает вводные этюды летней чарующей Франции в фильме «Полночь в Париже».

Джаз – неотъемлемая часть не только кинолент режиссера-меломана, но и его собственной жизни. С самого юного возраста Вуди играл на кларнете, а сегодня 81-летний Аллен каждый понедельник выступает со своей группой «Нью орлинз джаз бэнд» в Карлайн-Отеле в Нью-Йорке. Один раз даже в Лос-Анджелес не поехал за наградой. Понедельник – святой день, который еврей из Бруклина свято чтит и проводит за музыкальным инструментом.

Часть пятая. Более поздние отсылки к Бергману и Феллини

На рубеже мрачных 70-х и сумбурных 80-х Вуди Аллен начал новый поиск самого себя. Позади около 10 срежиссированных им фильмов, победа в Берлинском кинофестивале, 5 номинаций в Британской киноакадемии, 1 зотолой глобус, приз за лучший фильм на иностранном языке на кинопремии «Сезар», 4 «Оскара».

Самое время для творческого кризиса, в который впал потерянный режиссер. Вуди Аллен поставил под вопрос свою сверхзадачу «для чего?». Для чего шутить? Для чего смешить зрителей? Для чего снимать и жить вообще?
В поисках ответов Вуди Аллен снимает «Воспоминания о звездной пыли», обращаясь к классикам европейского кино – Феллини и Бергману.

Бергмановский кризис человеческих ценностей, традиционной семьи и личности как таковой органично переезжает в «Воспоминания» Вуди Аллена.

Все начинается с двух параллельных вагонов, вставших на остановку. Один – приют для униженных и оскорбленных, изуродованных и несчастных. Вагон напротив – абсолют мишуры славы и признания. Герой в исполнении Аллена Сэнди сидит в первом и умоляет кондуктора пересадить его оттуда. Замкнутое пространство в черно-белых тонах. Мужчины ревут, женщины презренным взглядом осматривают главного героя. И конечно, не без аллюзорных метафор в виде хода часов и рассыпающегося потока песка из приоткрытого чемодана (как во сне шведского профессора из «Земляничной поляны» Ингмара Бергмана).

Фильм Феллини «8 1/2» стал идейным вдохновителем «Воспоминаний». Картина Аллена стала именно восьмой с половиной по счету. («Что случилось, тигровая лилия?» возьмем за половину, там ведь только диалоги Аллена). Произведение Феллини – тоже фильм о фильме, произведение Феллини – это тоже притча о жизни, и это в той же мере роман о поиске творческого пути среди женщин и их внимания.

Часть шестая. Дайан Китон. Муза женских образов

Романтические отношения Вуди Аллена с Дайан Китон вложили в его женские образы жизнь, как рассказывает сам режиссер. Дайан сыграла в его фильмах «Любовь и смерть», «Манхеттен», «Интерьеры», «Энни Холл». Ни для кого не секрет, что режиссеру нравилось экплуатировать своих актрис в нескольких фильмах подряд, не заморачиваясь по поводу поиска новой жертвы. В ряд «потерпевших» вошли Миа Фэрроу, Скарлетт Йоханссон, Пенелопа Круз, Эмма Стоун и другие.

Впервые появившись в фильме Вуди Аллена «Сыграй это еще раз, Сэм!», героиня Китон прозвенела на весь Манхеттен. На нее хотели быть похожими все девушки от 16 до 30. В фильме же «Энни Холл» актриса стала квинтэссенцией себя самой.
Стилисты на съемочной площадке жаловались режиссеру: «Что это на ней? Пусть сейчас же переоденется», в ответ они получали только пожелания оставить ее в покое. «Пусть будет сама собой в этом фильме». Этот вердикт стал знаменательным в последующем «Оскаре» за лучшую женскую роль.

Дайан Китон была собой: в мужских брюках, затянутых кожаным ремнем по талию, широкоплечих пиджаках, галстуках, доставшися по легенде ей от бабушки – и все это обязательно под джаз с бокалом вина. Ее образ был полноценен. Героиня Энни Холл делала все, что она хотела: оставляла на неделю сэндвич в сумочке, водила машину, как 15-летний подросток, печатала литературные статьи в издания, посещала курсы в городском университете.

Все началось с нее. Больше женщина в фильмах Вуди – не бесплатное приложение к сюжету, а неодносложный самобытный характер, вокруг которого зачастую крутится весь фильм.

Эпилог

Мало кому из режиссеров удавалось продержаться на волне 20 лет, он же делает это уже пятый десяток. Вот все мы жалуемся, что после Достоевского и Куинджи искусства уже не осталось. А утешать людей комедией – это не искусство? «Единственная разница между трагедией и комедией состоит в том, что в комедии люди находят способ справиться с трагедией. Конечно, юмор не может быть ответом на все жизненные пролемы, но он служит чем-то вроде лейкопластыря. Это уж точно лучше, чем все время ходить разбитым» В.А.

ТОП-5 фильмов Вуди Аллена, которые нельзя не посмотреть

И все же фильмы Вуди Аллена нельзя поделить на удачные и неудачные. Хотя некоторые из них собирают по несколько желанных «Оскаров», а другие едва ли окупают себя в кинопрокате. Следовательно, ТОП-5 должен выбираться по другим причинам. Хоть по настроению зрителя.

1. «Зелиг». Настроение: посмотреть фильм с многочисленными отсылками к кинематографу первой половины XX века, а также насладиться сумасшедшим персонажем в роли самого Вуди Аллена.

2. «Любовь и смерть». Настроение: вроде бы хочется и провести вечер за чтением русской классики, а вроде и посмотреть авторский фильм. Лента о русской жизни XIX века через призму еврейско-американского юмора Аллена. Осилите?

3. «Воспоминания о звездной пыли». Настроение: найти смысл жизни и смысл в жизни Вуди Аллена.

4. «Римские приключения». Настроение: смеяться весь вечер и наблюдать за игрой красивых Пенелопы Круз и Джесси Айзенберга.

5. «Энни Холл». Что называется, фильм – на все времена. Настроение: посмотреть с любимым забавный, местами скомканный романтический фильм, претендующий на серьезный анализ отношений между мужчиной и женщиной.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Красные одежды против зелёных

Наталья Черных о сериале "Рассказ служанки", цветосветовых опытах голландской живописи и нетребовательности современного кино. Читаем!

Ухо Ван Гога. И другие истории.

9 ноября в прокат выходит анимационный фильм «Ван Гог. С любовью, Винсент» оскароносного режиссера Хью Велчмана. It BOOK рекомендует картину к просмотру и вспоминает рождественскую ночь, изменившую современное искусство.

Кому снятся единороги?

К выходу фильма «Бегущий по лезвию 2», Игорь Попов написал отменный лонгрид о культовом Филипе Дике, Харрисоне Форде в роли Рика Декарда, жанре нео-нуар и человеческой эмпатии.

Вон Карвай. «Любовное настроение»

Каждый месяц It BOOK вместе с издательством "НЛО" приобщается к миру кино. На сей раз вспоминаем книгу кинокритика Сергея Анашкина "О фильмах дальней и ближней Азии" и представляем вашему вниманию главу о классике азиатского кино, главном антоганисте Ларса фон Триера - Вон Карвае и его культовой картине "Любовное настроение".