Город живет…

14.06.2017
Текст: Станислав Секретов

Станислав Секретов о романе Шамиля Идиатуллина «Город Брежнев». Про самобытность советских городов, джинсы, секс в СССР и затянутую прозу.

В названии романа – одновременно и место, и время действия. Город Брежнев – так после смерти «дорогого Леонида Ильича» на протяжении пяти лет назывались Набережные Челны. В этом городе прошло детство, отрочество и юность Шамиля Идиатуллина. А раз так, ждешь мемуарных мотивов, тем более главный герой – почти ровесник автора: Идиатуллину в 1983-м исполнилось двенадцать лет, его персонажу Артуру Вафину – четырнадцать. Плюс Артур рассказывает о себе от первого лица. Но перед нами отнюдь не биография, а художественное произведение – вымысел, лишь опирающийся на воспоминания писателя о городе детства.

«Город Брежнев» состоит из семи частей, пролога и эпилога. В каждой части – несколько глав. На авансцену попеременно выходит то один, то другой герой: Артур, его родители, Витальтолич и Марина, Чуха и Песок… Получается многосерийный фильм, где в каждой серии по-своему отражены разные сферы жизни большого советского города. 

 

И города в городе – Камского автомобильного завода. Продолжая проводить параллели с кино, вспомним один из самых ярких и скандальных фильмов восьмидесятых – «Маленькую Веру» Василия Пичула, снимавшуюся, кстати в городе Мариуполе, носившем в то время имя еще одного видного партийного деятеля – Андрея Жданова. Общая атмосфера и настроения «Маленькой Веры» и «Города Брежнева» достаточно схожи. Суть эпохи передана великолепно: советский строй пока неплохо держится, хотя вот-вот начнет с каждым годом все сильнее раскачиваться и шататься.

Джинсы, дискотеки, драки стенка на стенку, отцы не понимают детей, дети не понимают отцов, да и секс, кто бы что ни говорил, в СССР есть. 

В романе Идиатуллина тут и там – приметы времени, суть которых писатель никак не разъясняет. Старшие поколения узнают и вспомнят, младшие, если, конечно, заинтересуются, спросят у всезнайки-Интернета, что обозначала грозная аббревиатура БКД, почему на прилавки провинциальных магазинов так редко «выбрасывали» апельсины, а домашняя стиральная машинка-автомат из Венгрии казалась практически таким же чудом, как и космический корабль. Рядом – приметы места: русские и татары, живя бок о бок, привыкли подстраиваться друг под друга, к школам прикреплялись «шефы» от управлений и служб КамАЗа, дворовые пацаны спрашивали у чужаков не «Ты с какого района?», а «Какой комплекс?»Если с именем города жители с непривычки путались, по-старому называя Брежнев Челнами, то с местной особенностью – разделением свежепостроенных кварталов многоэтажек на пронумерованные комплексы – проблем не имелось. Есть приметы, о которых говорить громко было не принято: отдельные механизмы для функционирования автогиганта доставали чуть ли не контрабандой, а в двух тысячах километрах к югу от Брежнева шла война, откуда в цинковых гробах привозили тела наших мальчишек.

На таком фоне Идиатуллин живописует жизнь советского подростка: первые влюбленности, телек, киношка, предки, школа, пионерский лагерь… И чувства, переживания, присущие нежному возрасту и очень точно переданные автором. Прозаик будто вновь почувствовал себя четырнадцатилетним, окунулся в те годы, когда «просто сидеть у костра рядом с бормочущим морем и болтать с друзьями» – самое большое на свете счастье, а увидеть нравящуюся тебе девчонку в объятиях другого – самое большое горе. «Любовь – дурное слово, его либо бабы используют, потому что дуры, либо школьное и вообще всякое начальство, когда про Родину говорит».

Самые сильные переживания персонажа Идиатуллин вырывает из конца шестой части романа, вставляя их в пролог. Получается прекрасный аперитив: с центральным событием книги читатель сталкивается сразу – и сталкивается жестко, в лоб. Естественно, разгорается желание узнать о предпосылках и последствиях. Однако предпосылки автор растягивает, из-за чего к общей отличной оценке приклеивается обидный минус. 

Объем романа – ни много ни мало 704 страницы. Семьсот четыре – еще раз прописью, чтобы прочувствовать. Слишком много. Один известный писатель некоторое время назад в своем аккаунте в Facebook’е сообщил, что закончил работать над очередной книгой. Получилось более миллиона печатных знаков. Спустя полтора месяца он сократил рукопись до относительно приемлемых 600 тысяч знаков и остается в уверенности, что «по пути к читателю книга еще чуть-чуть похудеет». В итоге издание будет не слишком дорогим, и полностью его прочитать получится за привычные сроки. «Город Брежнев» тоже можно было бы безболезненно урезать – укоротить эпизоды, где характеры персонажей не имеют особого развития. Скажем, в событиях, локацией для которых служит пионерский лагерь, много общих моментов, знакомых даже тем, кто в лагере ни разу не бывал. Технические премудрости жизни автомобильного завода и перемещения его разноуровневых начальников демонстрируют лишь широкий кругозор писателя, однако движению сюжета способствуют мало. Подробными данными о том, как все устроено, какие энергетические мощности необходимы автогиганту для успешной работы и какой цикл проходят куски железа, прежде чем стать знаменитыми грузовиками, сыт не будешь. Зато Идиатуллин таким образом доказывает, что способен написать и связать воедино роман воспитания и производственный роман. Есть в «Городе Брежневе» и черты других романных разновидностей. Видимо, как раз благодаря подобной многоплановости произведение дошло до финала премии «Большая книга». Взгляды прозаика максимально широки: он способен передать и то, что чувствует четырнадцатилетний мальчишка, и то, о чем думает его мама, узнавшая о второй беременности, и то, что тревожит молоденькую учительницу Марину, и то, чемдышат мелкие городские бандиты, и то, что портит нервы руководителям подразделений крупнейшего городского предприятия. Калейдоскоп негласных правил: школьных, общажных, уличных…

Кто-то отметил, что отдельные черты жизни города Брежнева, подчеркнутые Шамилем Идиатуллиным, были характерны скорее не для начала, а для конца восьмидесятых. Но мне кажется, молиться на точность изображаемых событий не стоит. Брежнев вновь стал Набережными Челнами. Город живет…

 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Роман с шизофренией

Яна Семёшкина о скандальном романе Анны Козловой «F20», Сэлинджере и русском фейсбуке.

Регулярное чтение. Глуховский, Коу, Кэннон

Первый серьёзный роман от автора «Метро», один из ранних текстов Джонатана Коу и дебютная работа Джоанны Кэннон. Обозреватель Сергей Шпаковский возвращается с тремя новыми книгами.

Истории русской души и американские танцы

Станислав Секретов о книгах Вадима Месяца«Стриптиз на 115-й дороге» и Андрея Таврова «Клуб Элвиса Пресли».

НЕЖНАЯ БЕСПОЩАДНОСТЬ

Анна Матвеева о книге Франсин дю Плесси-Грей «Они. Воспоминания о родителях». История лихой длинной жизни и невероятно длинных ног.