Город живет…

14.06.2017
Текст: Станислав Секретов

Станислав Секретов о романе Шамиля Идиатуллина «Город Брежнев». Про самобытность советских городов, джинсы, секс в СССР и затянутую прозу.

В названии романа – одновременно и место, и время действия. Город Брежнев – так после смерти «дорогого Леонида Ильича» на протяжении пяти лет назывались Набережные Челны. В этом городе прошло детство, отрочество и юность Шамиля Идиатуллина. А раз так, ждешь мемуарных мотивов, тем более главный герой – почти ровесник автора: Идиатуллину в 1983-м исполнилось двенадцать лет, его персонажу Артуру Вафину – четырнадцать. Плюс Артур рассказывает о себе от первого лица. Но перед нами отнюдь не биография, а художественное произведение – вымысел, лишь опирающийся на воспоминания писателя о городе детства.

«Город Брежнев» состоит из семи частей, пролога и эпилога. В каждой части – несколько глав. На авансцену попеременно выходит то один, то другой герой: Артур, его родители, Витальтолич и Марина, Чуха и Песок… Получается многосерийный фильм, где в каждой серии по-своему отражены разные сферы жизни большого советского города. 

 

И города в городе – Камского автомобильного завода. Продолжая проводить параллели с кино, вспомним один из самых ярких и скандальных фильмов восьмидесятых – «Маленькую Веру» Василия Пичула, снимавшуюся, кстати в городе Мариуполе, носившем в то время имя еще одного видного партийного деятеля – Андрея Жданова. Общая атмосфера и настроения «Маленькой Веры» и «Города Брежнева» достаточно схожи. Суть эпохи передана великолепно: советский строй пока неплохо держится, хотя вот-вот начнет с каждым годом все сильнее раскачиваться и шататься.

Джинсы, дискотеки, драки стенка на стенку, отцы не понимают детей, дети не понимают отцов, да и секс, кто бы что ни говорил, в СССР есть. 

В романе Идиатуллина тут и там – приметы времени, суть которых писатель никак не разъясняет. Старшие поколения узнают и вспомнят, младшие, если, конечно, заинтересуются, спросят у всезнайки-Интернета, что обозначала грозная аббревиатура БКД, почему на прилавки провинциальных магазинов так редко «выбрасывали» апельсины, а домашняя стиральная машинка-автомат из Венгрии казалась практически таким же чудом, как и космический корабль. Рядом – приметы места: русские и татары, живя бок о бок, привыкли подстраиваться друг под друга, к школам прикреплялись «шефы» от управлений и служб КамАЗа, дворовые пацаны спрашивали у чужаков не «Ты с какого района?», а «Какой комплекс?»Если с именем города жители с непривычки путались, по-старому называя Брежнев Челнами, то с местной особенностью – разделением свежепостроенных кварталов многоэтажек на пронумерованные комплексы – проблем не имелось. Есть приметы, о которых говорить громко было не принято: отдельные механизмы для функционирования автогиганта доставали чуть ли не контрабандой, а в двух тысячах километрах к югу от Брежнева шла война, откуда в цинковых гробах привозили тела наших мальчишек.

На таком фоне Идиатуллин живописует жизнь советского подростка: первые влюбленности, телек, киношка, предки, школа, пионерский лагерь… И чувства, переживания, присущие нежному возрасту и очень точно переданные автором. Прозаик будто вновь почувствовал себя четырнадцатилетним, окунулся в те годы, когда «просто сидеть у костра рядом с бормочущим морем и болтать с друзьями» – самое большое на свете счастье, а увидеть нравящуюся тебе девчонку в объятиях другого – самое большое горе. «Любовь – дурное слово, его либо бабы используют, потому что дуры, либо школьное и вообще всякое начальство, когда про Родину говорит».

Самые сильные переживания персонажа Идиатуллин вырывает из конца шестой части романа, вставляя их в пролог. Получается прекрасный аперитив: с центральным событием книги читатель сталкивается сразу – и сталкивается жестко, в лоб. Естественно, разгорается желание узнать о предпосылках и последствиях. Однако предпосылки автор растягивает, из-за чего к общей отличной оценке приклеивается обидный минус. 

Объем романа – ни много ни мало 704 страницы. Семьсот четыре – еще раз прописью, чтобы прочувствовать. Слишком много. Один известный писатель некоторое время назад в своем аккаунте в Facebook’е сообщил, что закончил работать над очередной книгой. Получилось более миллиона печатных знаков. Спустя полтора месяца он сократил рукопись до относительно приемлемых 600 тысяч знаков и остается в уверенности, что «по пути к читателю книга еще чуть-чуть похудеет». В итоге издание будет не слишком дорогим, и полностью его прочитать получится за привычные сроки. «Город Брежнев» тоже можно было бы безболезненно урезать – укоротить эпизоды, где характеры персонажей не имеют особого развития. Скажем, в событиях, локацией для которых служит пионерский лагерь, много общих моментов, знакомых даже тем, кто в лагере ни разу не бывал. Технические премудрости жизни автомобильного завода и перемещения его разноуровневых начальников демонстрируют лишь широкий кругозор писателя, однако движению сюжета способствуют мало. Подробными данными о том, как все устроено, какие энергетические мощности необходимы автогиганту для успешной работы и какой цикл проходят куски железа, прежде чем стать знаменитыми грузовиками, сыт не будешь. Зато Идиатуллин таким образом доказывает, что способен написать и связать воедино роман воспитания и производственный роман. Есть в «Городе Брежневе» и черты других романных разновидностей. Видимо, как раз благодаря подобной многоплановости произведение дошло до финала премии «Большая книга». Взгляды прозаика максимально широки: он способен передать и то, что чувствует четырнадцатилетний мальчишка, и то, о чем думает его мама, узнавшая о второй беременности, и то, что тревожит молоденькую учительницу Марину, и то, чемдышат мелкие городские бандиты, и то, что портит нервы руководителям подразделений крупнейшего городского предприятия. Калейдоскоп негласных правил: школьных, общажных, уличных…

Кто-то отметил, что отдельные черты жизни города Брежнева, подчеркнутые Шамилем Идиатуллиным, были характерны скорее не для начала, а для конца восьмидесятых. Но мне кажется, молиться на точность изображаемых событий не стоит. Брежнев вновь стал Набережными Челнами. Город живет…

 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

НЕЖНАЯ БЕСПОЩАДНОСТЬ

Анна Матвеева о книге Франсин дю Плесси-Грей «Они. Воспоминания о родителях». История лихой длинной жизни и невероятно длинных ног.

Регулярное чтение. Гейман, Макгуэйн, Чировици

Нил Гейман пересказывает скандинавские легенды, Томас Макгуэйн делится скрытым золотом, Эуджен Чировици ищет таинственную рукопись. Обозреватель Сергей Шпаковский снова выбирает три новые книжки.

Самые ожидаемые книги лета

В город так и не пришло лето, но It Book все-таки делится своими ожиданиями - книгами, которые должны выйти в сезон отпусков и затянувшихся морозов.

Back in USSR

Станислав Секретов о повести Ксении Драгунской «Колокольников – Подколокольный».