«F20». Новый роман Анны Козловой

16.09.2016

Этой осенью увидит свет новая работа автора сценария нашумевшего «Краткого курса счастливой жизни» – Анны Козловой. На сей раз это будет роман. Журнал «Дружба народов» уже успел не только опубликовать отрывок, но даже ради такого дела выпустить октябрьский номер в сентябре. Мы, вдохновившись, немедленно попросили у Анны Козловой и нам кусочек, который вам и представляем.

Александр Снегирев (замглавред журнала «Дружба народов», писатель) о романе «F20»:

«Не у каждого писателя сжигают тираж новой книги, не каждого проклинают работники культа, не за каждым тянется шлейф невероятных историй. Я знаю одного такого писателя – это Анна Козлова. Несколько месяцев назад Анна спросила, что я думаю о ее новом романе. Я прочитал взахлеб присланный текст, и с тех пор только о нем и говорю».

Анна Козлова (автор) о романе «F20»:

«Новый роман посвящен людям, про которых не говорят и не пишут. Их не показывают по телевизору, не берут на работу. На них не женятся, от них не хотят детей. Они больны, но никто никогда не станет собирать деньги на их лечение, их болезнь хуже рака, безнадежнее СПИДа, позорнее сифилиса. По коду МКБ f20 это шизофрения».

Потом я легла на него и спросила, как по-польски будет «абсолютно».

- Абсолютние, - сказал он.

- А вы с родителями по-польски говорите или по-русски?

- Часть так, часть так.

- А как будет аэропорт?

Он улыбнулся:

- Лотниско.

- А любовь?

- Любовь будет милошчь, - Марек поцеловал меня в волосы и взял сигарету, - это славянские языки, они очень похожие.

Занятия мы прогуливали, а домашние задания не выполняли. Анютик к нам, естественно, присоединилась. Утром мы выходили из дома, встречались с Мареком и полтора часа гуляли по набережной, пока его родители не уходили на работу.

Потом мы шли к нему, Марек включал для Анютика плэйстейшен, а мы с ним ложились в постель в комнате его родителей. Там в двери был замок. Потом мы обедали и отводили Анютика домой, а сами шли в кино. Или еще куда-то. Всем троим было понятно, что подобный образ жизни не предполагает будущего, но если Анютик даже не пыталась исправиться, то мы хотя бы предпринимали такие попытки. После недели сплошных прогулов мы с Мареком приходили в школу, сидели рядом за партой и выслушивали какую-то ахинею. Про свойства серной кислоты, которую никто в глаза не видел, или нам показывали, как нужно высчитывать площадь трапеции.

Закончилось все довольно предсказуемо. Маму вызвали к директору. Помимо него, присутствовала наша классная руководительница, которая показала ей журнал посещаемости. Директор припугнул маму органами опеки, потом вызвали классную Анютика, и она сказала, что не видела эту девочку на уроках уже больше месяца.

- Вы знаете, что ваша дочь дружит с Мареком Рыдваньским? – спросила историчка.

- Ну… Я что-то слышала, - пробормотала мама.

- Они очень плохо друг на друга влияют. Между прочим, он несколько раз приходил на уроки пьяный. Как вы считаете, это подходящая компания для ваших детей?

Домой мама вернулась в том же оцепенении, какое охватило ее после обнаружения меня в ночной рубашке, на переезде, в десяти километрах от дачи Елены Борисовны. Она позвонила маме Марека, та выслушала ее и сказала, что она вообще не знает, что с ним делать, потому, что он просто больной. И вся ее жизнь покатилась к чертям собачьим, после того, как она его родила. Вечером она пришла к нам, вместе с Мареком и его отцом. Нас посадили рядом на диван в большой комнате, следом из ванной, где она от страха заперлась, выволокли Анютика. Родители Марека и мама с Толиком смотрели на нас, как будто впервые увидели, и молчали.

- Может… - Толик неопределенно развел руками, - выпить хотите?

Они хотели. Через сорок минут на столе стояла пустая бутылка водки, Толик пошел в «Ароматный мир» еще за одной, а мама Марека с красным лицом орала на его отца по-польски. Больше половины слов я не понимала, но суть претензий, тем не менее, доходила вполне ясно. Она считала, что Марек такой же порочный, как его отец, и она вообще не удивлена, что он не учится и трахается целыми днями с одноклассницей. А чего еще можно было ожидать, когда с детства у него перед глазами такой пример?

- Знаете, - сказала мама, - он, может, и не виноват. Она могла сама его соблазнить, она ненормальная. Летом я отправила их на дачу, - она запнулась, - к свекрови, и там она спуталась с парнем, старше ее на шесть лет.

- Я такого не делала в четырнадцать лет! – сказала мама Марека. – И вы его тоже не знаете. Я его сколько раз ловила, а компьютер его мы только успеваем чинить от вирусов, потому, что он все время смотрит порнографию.

Вернулся Толик. Отец Марека, все это время молчавший, разлил водку и спросил с сильным акцентом, в чем смысл его присутствия у нас?

- Самое ужасное, что они все это делают на глазах у сестры! – воскликнула мама. – А ей двенадцать лет!

- Да что они такого делают? – отмахнулся Толик. – Они же смотреть ее не заставляют.

- А ты считаешь, это все нормально?! – заорала мама. – Почему она не на уроках, а сидит в квартире, где они занимаются сексом?

- Ну, это ты у нее спроси, - хмыкнул Толик.

- Да, - добавил отец Марека, - у нас в детстве тоже все это было. Но я хотел учиться и ходил на занятия.

Они с Толиком переглянулись, как бы поддерживая друг друга.

- Нет, это уже просто я не знаю, что такое! – мама сама схватила бутылку и налила себе водки. – Мы здесь собрались все, чтобы обсудить, что дальше делать с нашими детьми. А ты мне говоришь, что ничего с ними не сделать, потому, что они неисправимые!

- А что же можно сделать? – отец Марека как-то неуместно улыбнулся. – Вот мы тут сидим, четверо взрослых людей. Все ведь очевидно. Что им сказать? Не смотрите порнографию? В вашем возрасте рано вступать в интимные отношения?

Мама Марека вдруг вскочила со своего стула и забегала по комнате.

Как может воспитывать ребенка человек, который сам только и думает, что про баб?! – она подошла к своему мужу и схватила его за плечи:

Признайся, ты ведь ему просто завидуешь! Ты бы сам так хотел, как он!

- О, Господи! – мама громко всхлипнула. – А если она забеременеет?! Что тогда делать?

- Вы пользуетесь презервативами? – спросил у меня Толик.

Я кивнула.

- Как тебе не стыдно?! – мама размазывала по лицу тушь. – Ты понимаешь, что это дети?

- Сегодня пользуются, завтра не пользуются, - сказал отец Марека.

- Конечно, вас это не очень волнует! – взвизгнула мама. – Это ведь не вам потом бегать по врачам, а нам!

- Ну вот только не надо сейчас говорить, что мы во всем виноваты! – вступила мама Марека, подошла к столу и знаком попросила, чтобы Толик налил ей водки.

Все на несколько секунд замолчали. Она выпила, запрокинув голову, потом подошла к Мареку и сказала:

- Встань, гадина такая!

Марек встал. Она засунула руку в карман его джинсов. На пол выпали две зажигалки и несколько презервативов.

- Видишь, как он запасся! – крикнула она своему мужу. - Он думал, что ему и сегодня получится переспать с ней! Я требую, чтобы ты вообще больше не давал ему деньги!

- Ну, это уже глупости, - ответил отец Марека, - или ты, что, считаешь, если у них не будет презервативов, они не будут спать?

- А вы еще и курите? – спросил Толик.

- Что же это такое?! – мама раскачивалась на стуле с рюмкой водки в руке. – Наши дети курят, пьют, занимаются сексом! Как мы могли это допустить?! Что мы сделали не так?

- А причем тут мы? – спросила мама Марека. – Мы работали всю жизнь, мы его лечили, когда он сломал позвоночник! Я два года из клиники не вылезала…

- Не вылезала ты по другой причине, - сказал отец Марека.

- Что?! – она выпучила глаза.

- А что я, скрывать буду? – он усмехнулся. – Все прекрасно знали, что ты имела роман с доктором, который его лечил, поэтому мы и не уехали домой…

- Какая же ты скотина!

- Давайте все-таки мы успокоимся и не будем друг друга обвинять, - сказал Толик, - мы собрались обсудить сложившуюся проблему, а не то, кто из нас… - он на секунду примолк, - что делал…

- Так это и есть самое важное! – не согласился с ним отец Марека. – Именно это и влияет! Вот эта женщина, моя жена, изменяла мне с хирургом, по фамилии… Я не помню, Марек, как звали твоего доктора?

- Рубинштейн, - сказал Марек.

- Рубинштейн! – отец Марека поднял вверх палец. – А почему, кстати, мы до сих пор не можем уехать домой? Потому, что у нас работа, да. И квартира… А может быть, она просто спит с Рубинштейном?

Мама Марека вдруг бросилась на его отца и замолотила кулаками по его груди и лицу. Он сбросил ее с себя, и она упала на пол, задев стол. На столе покачнулись стаканы и бутылки. Толик помог ей встать. Отец Марека сидел и тер подбородок, куда она ему врезала. Нас с Анютиком отправили спать.

На следующий день мы встретились в школе. Первым уроком была история. Марека вызвали в доске, чтобы проверить его знания по теме «новое индустриальное общество».

- Итак, - сказала историчка, - в каком веке начался переход к новому индустриальному обществу в странах Западной Европы?

Он не смог ничего сказать по этому поводу, и историчка поставила ему два. Потом она потребовала, чтобы я встала с места и пересела к Наташе Мироновой. Я встала, собрала учебники и вышла из класса.

После уроков Анютик ждала нас у памятника поэту. Это меня почему-то взбесило.

- Зачем ты тут стоишь?! – крикнула я.

- Я хочу пойти с вами, - сказала она.

- Ты не будешь больше ходить с нами!

- Почему? – удивилась Анютик.

- Потому, что тебе двенадцать лет! И ты должна сидеть дома и заниматься!

- Это мы еще посмотрим! – Анютик плюнула в меня и побежала от памятника.

Я догнала ее, повалила на землю и принялась изо всех сил душить. Марек выбросил только что прикуренную сигарету и бросился нас разнимать. В результате Анютик укусила его за палец. Потом она вскочила и крикнула, отряхиваясь, как собака:

- Чтобы вы сдохли оба! Твари! Ублюдки!

Мы вдвоем пошли к Мареку и переспали на обеденном столе. Все это было уже невыносимо. Я встала со стола и начала одеваться. Марек открыл окно и закурил.

- Ты хочешь обедать? – спросил он.

- Нет, я пойду, - ответила я.

- Почему?

- Потому, что я так не могу.

- Как? – удивился он.

- Так! Нас все презирают! Даже наши родители… Ты мне говоришь про какую-то любовь, а в чем она состоит?! В том, что мы трахаемся на обеденном столе?

- А в чем она должна состоять? – он выкинул окурок и со злостью захлопнул раму.

- Я не знаю! – сказала я. – Но если это все, что между нами происходит, не надо называть это любовью. Такую любовь можно получить от кого угодно.

- Ну, иди и получи! – крикнул он. – Это все, что тебе надо! Можно было с самого начала понять, какая ты шлюха! Ты сразу была готова раздвинуть свои ноги!

- Это я была готова раздвинуть ноги? – от изумления я даже задохнулась. – А ты разве не этого хотел?!

- Я хотел с тобой общаться! – сказал он.

- Тогда мог бы пригласить меня в театр! А не к себе домой, когда у тебя уехали родители!

Руки у меня дрожали, я путалась в рукавах свитера и никак не могла его правильно надеть. Марек подошел ко мне и обнял, я делала яростные попытки вырваться, но он меня держал.

- Прости меня, - говорил он, - пожалуйста, прости.

Я заплакала.

- Я чувствую к тебе больше, чем только это, - сказал он мне в волосы, - я просто не знаю, как… как тебе это показать.

- Я тоже не знаю, - сказала я.

Я стала разломанной куклой, неудачницей. Раньше у меня не было никаких вопросов, и вдруг они возникли, встали передо мной, покачивая своими закругленными головками. Почему так? Что я должна была сделать? Могла ли я что-то сделать? Как-то утром в субботу, когда мама с Толиком еще спали, а бабушка остервенело стирала в ванной носки, я взяла со стола на кухне один из маминых журналов. Там все было про то, как спасти отношения. Рекомендовалось сексуальное белье и нежность. Я прочитала: «Любовь приходит сама, но удержать ее может только кропотливая и каждодневная работа». Я закрыла журнал, опустила голову на руки и длинно, с завыванием захохотала.

 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Связи. Наивные мечты литературного карьериста

Сергей Петров продолжает самоотверженно раскрывать нам глаза на страшные тайны овеянного священным дымом литературного мира. На сей раз предлагаем Вашему вниманию колонку о литературных критиках. Таинственных и беспощадных.

"Царь велел тебя повесить." Фрагмент

В издательстве "Corpus" выходит новый роман Лены Элтанг "Царь велел тебя повесить" — тонкий и честный текст о силе слова, рассказанный в письмах лиссабонского наследника. Читаем!

Письма к Андрею

Ко дню рождения Андрея Белого It BOOK публикует рождественскую переписку поэта с Эмилием Метнером, музыкальным критиком и публицистом. О Париже, Рождестве и "пенно-пирном" шампанском в канун нового 1903 года. Читаем!

Первая любовь Ильича Рамиреса Санчеса

В октябре 2017 года тридцать российских писателей и журналистов отправили обращение в ЕСПЧ с просьбой освободить революционера Ильича Рамиреса Санчеса, известного так же, как Карлос Шакал. Среди подписавшихся: Александр Проханов, Эдуард Лимонов, , Исраэль Шамир, Игорь Молотов, Герман Садулаев, Сергей Петров и многие другие. В конце года издательство "Питер" готовит к выпуску книгу Игоря Молотова "Мой друг Карлос Шакал". К этим событиям и грядущему дню Великой Октябрьской революции один из подписантов, Сергей Петров, достал из закромов свой рассказ "Первая любовь Ильича Рамиреса Санчеса".