Проект It BOOK сейчас на реконструкции, но мы оставили текущую версию открытой для вас  

ЭЛЬДАР РЯЗАНОВ И КВАРТЕТ ОДИНОЧЕСТВА. ПАМЯТИ МАСТЕРА

17.05.2016
Текст: Наталья Черных

Выбор предмета эссе объясняется очень просто. Доступность информации приучает есть незрелые плоды. Понятно и то, и другое, и третье, — и по каждому названному пункту у каждого человека есть своё (личное!) мнение. Так проявляется характер эпохи информационных полей (копирайт на определение). Но порой хочется хорошо приготовленной пищи. Скажем, суточных щей.

В фильмах Рязанова очень много едят, и едят соблазнительно. Радость быть и возможность плакать мотивировали намного сильнее общего ощущения судьбы и приближающейся годовщины.

В современном кино мне не хватает рязановщины.

Новое всегда притягательнее уже известного. Скажем, молодое имя в кинематографе или безымянная картина, с которой вдруг возникли спонтанные отношения, обещающие быть глубокими. Привычка отлично выполняет функцию заместительной терапии, но плода она не принесёт.

Привычное необходимо, но уже не вызывает желания. Это и есть небольшое человеческое счастье, о котором писал Пушкин.

Всё, что непопулярно, подкреплено надеждой стать центром притяжения круга избранных и войти в некие анналы. Популярное существует само по себе и не требует комментариев. Очеркисту остаётся только истощённая субъективность, которая, хоть бей ногами, будет настаивать на своём. Субъективность — инструмент сложный. Он любит, когда принимают правила его игры и не любит тщеславной отсебятины. Такой вот парадокс получился.

Так что начну без апологетики, а сказкой, из недавних времён.

Всё время правления Леонида Ильича Брежнева в Советском Союзе существовал ещё один Генеральный Секретарь. И ничего с этим альтер-эго поделать было невозможно. Полным ходом шла внутрипартийная борьба, власть ожесточилась, Брежнев демонстрировал отнюдь не покладистый характер. А Эльдар Рязанов снимал всё более искусные и необычные фильмы. К 1975 году в багаже режиссёра были уникальные лекала, которыми он мог свободно пользоваться, не обращая внимания на критику. К выходу "Иронии Судьбы" уже сложился особенный космос Эльдара Рязанова, в котором люди были свободны, где можно было парить, зная, что при посадке будет довольно существенная встряска, но что авария просто невозможна. Режиссёр держал ситуацию под контролем и отвечал за всё.

 

Интермедия первая

В фильме "Гараж" финал с рязановским камео трагичен: общество находит ответчика. "Молдаванин", проспавший собрание, должен быть исключён из списка гаражников. Он виновен! И объективно, и субъективно. Объективно: пока общество составляло план действий, он спал. Люди страдают, радуются, влюбляются, а он спит. Субъективно он тоже виновен: возможно, ему всё равно, будет у него гараж или нет, а на собрании так думать нельзя. Гараж нужен всем. Значит, сам не хотел гаража. Общество исключает одного человека, чтобы сохранить множество. У "молдаванина" иной взгляд на вещи. Он спал и видел сны. Это мольеровкая, как и весь "Гараж", строгая драматургия — грустная, почти антично трагичная. Фильм по сути о жертвоприношении. Всегда озноб, когда его смотрю.

В описанной выше сцене много внутреннего, рязановского юмора. Жестокость исчезает, остаётся уверение актёрам и всем работникам фильма, распространяющееся и на зрителей: "Дорогие мои, всё закончится хорошо!"

Фильмы Григория Козинцева прекрасны раненой красотой и вызывают почти отторжение несомненным величием.

Вряд ли в советском кинематографе есть другой режиссёр такой чистоты, строгости и серьёзности.

Его персонажи напоминают языки пламени или лучи света. Всё козинцево действо происхоит как в японском театре теней - да, на экране, но почти безлико. Козинцев любовно и точно дал силуэты персонажей, их жесты и голоса. Но выражение глаз, нервность рук, изменение походки - нет. Можно доказать обратное. Однако лучше пересмотреть пейзажи, скажем, в "Короле Лире". Тогда станет понятно, что они и есть - интонации и походки персонажей. Козинцев создал персонаж узнаваемый и как был безликий, персонаж кино в пейзаже: изменчивый, подвижный, но и статичный - как язык пламени. Это стало находкой Козинцева и моментом узнавания этого режиссёра в кинематографе.

Самый талантливый ученик, проклятый своим учителем, взял именно это - персонажа как бы безликого, но пластичного. Учеником был Эльдар Рязанов. Козинцев не пришёл на премьеру фатального "Берегись автомобиля". Он не выдержал такого предательства и хамства, потому что фильм ему казался насмешкой над его "Гамлетом". Однако что-то в информационном потоке подсказывает, что Эльдар Рязанов был единственным, кто понял и развил новаторство Козинцева. Ученик пошёл дальше учителя. Он перенёс райские движения учителя в мир простых людей, создал для них поле утешения и радости. Как и Козинцев, Рязанов был рыцарем — защитником обездоленных счастьем людей.

В своих фильмах он добывал им счастье. К сожалению, лекала кино не всегда применимы к жизни. Героиня "Служебного романа" никогда не проживёт долго с влюблённым Новосельцевым.

Иннокентий Смоктуновский после исполнения Козинцевского "Гамлета" дал согласие на съёмках в комедии "Берегись автомобиля", где два главных спарринг-персонажа играют в пьесе "Гамлет". Судя по воспоминаниям Актёра (да, с большой буквы), пьеса Шекспира ему казалась поначалу пресной, да и режиссёр вёл себя странно: наблюдал за реакцией Актёра, опирался на его ощущения. А Актёру нужна была сверхзадача. И Актёр её нашёл. Да так, что как только ему снова показали Гамлета, согласился играть. Рязановский Гамлет стал альтер-это Козинцевского Гамлета. Возник чудесный объём, из двух персонажей. Надменный принц, в ярости забывший, что взбудоражил всю страну, которая в конечном счёт достаётся норвежцу - и доходяга-гений, ставший вором.

"Берегись автомобиля" при всех признаках кино шестидесятых — современный фильм. В нём есть актуальная нецельность, расфокусированность, отрефлексированная очень чисто. Это несомненно эталон. И, возвращаясь к Рязанову, это точка сборки его космоса.

Эльдар Рязанов, говорят источники, в юности хотел стать писателем. Что и почему не сложилось, хотя кажется, база для карьеры писателя у него была, неизвестно. В кино ему удавалась документалистика. Он видел и любил "жизненность", ловил сюжеты. Герои его ранних фильмов: лучистый профессор Поражаев, подверженный видениям, с божественным голосом Юрия Яковлева, искристый журналист Никитин в исполнении харизматичного Олега Борисова, назло сложившемуся советскому обычаю заказавший чашку кофе вместо ста граммов и шашлыка по-карски, — всё это почти камео режиссёра. Но в один момент Иван Пырьев "заставил" документалиста снимать игровое кино. И кажется, Пырьев сделал то, что ему не удалось в "Идиоте".

"Карнавальная ночь" была взрывом, родившим вселенную Эльдара Рязанова. В этом фильме уже были основные персонажи и основные сюжеты: одинокая девушка, снабженец, старик, доходяга. Но до апокалипсиса было ещё очень далеко. Ещё очень многое было не готово.

Фильмы шестидесятых годов отличает удивительно свежее, свободное дыхание и веселье без горечи. "Человек ниоткуда" (1961), преодолевая границы СССР в сознании, времени и пространстве, выходит к общим вопросам философии: кто Другой и как с ним говорить? Мюзикл профессоров в кульминации фильма кажется немыслим был бы в СССР, но обломитесь, противники: в СССР возможно всё и было всё. В финале признанной сатирическим фильмом мелодрамы "Дайте жалобную книгу" героиня Татьяна Шумова (будущая Калугина) говорит избраннику Никитину (будущему Презитенту):

— А что если завтра меня уволят?

И это не звучит как шутка. Это серьёзно. Но серьёзность веселья не отменяет. Избранник отвечает как влюблённый журналист: начнём сначала. Звучит не слишком оптимистично. Отец Эльдара Рязанова семнадцать лет провёл в лагерях. Сын писал отцу, а в ответ получил только письмо с описанием северной природы. В фильме "Дайте жалобную книгу" несколько минут зритель наблюдает чёрно-белые красоты Дальнего Востока. Своего рода минута оптимистического молчания. Связи с письмом отца может быть и нет, но сновидец Рязанов уже читал это письмо.

Рязанов не любил чистого жанра. "Дайте жалобную книгу" — почти Бахова "Кофейная кантата". Лирическая драма с элементами сатиры. Фантастический триллер "Человек ниоткуда" рассказывает и о любви Другого к женщине неведомой ему ранее расы. Уже в этих работах ясно, что Эльдар Рязанов — бог мелодрамы и владеет ею, как хочет.

Эльдар Рязанов — бог мелодрамы и владеет ею, как хочет.

Интермедия вторая

В фильме "Гараж", в разгар споров, молодой беззаботный археолог, сын всесильного Милосердова, знакомится с очаровательной профессорской дочкой. Судорожная симпатия обнажает обоих до дна. Он немного циничен, неглубок, но цельный и дружелюбный. Она темпераментна, надломана и амбициозна. Вместе они смотрятся идеальной парой. Возрожденческая красота Костолевского и Остроумовой завершает картину. Судорога подлинного чувства выбрасывает обоих в открытый космос. И возникают странные реплики. Она сказала, что занимается современной сатирой. Он, узнав это, смеётся: завидую, что вы занимаетесь тем, чего нет. И эта вставка в фильме, признанном сатирическим, может быть понята как самопародия. Тогда обличительному пафосу "Гаража" конец. Возникает какой-то мольеровский смех, идущий сразу со всех сторон. Смех в том числе и над обличителями.

Вы, кто показывает тупость и ограниченность людей, кто делит их на злых и добрых — а не смешны ли вы сами? Посмотрите, как эти тупые люди верно и преданно любят. И как продажны те, кто говорит, что вся сатира СССР писалась по партзаданию. Впрочем, в продажности есть некоторая монументальность.

Два фильма семидесятых годов стали отечественными бестселлерами. Это "Старики-разбойники" (1971) и "Невероятные приключения итальянцев в России" (1973). Невозможно не влюбиться в их немного печальную роскошь. Это лирико-иронические боевики. В обоих фильмах места действия — почти действующие персонажи, и это снова заставляет подумать о школе Козинцева. Тихий, с крутыми улочками, ангелический городок в "Стариках-разбойниках" противопоставлен изобильному и беспредельному (от слова беспредел) Вечному Городу и таинственному Петербургу в "Невероятных приключениях. Волей Рязанова происходит то, чего на свете не бывает. Пожилой следователь пытается совершить преступление, чтобы потом его и раскрыть. Итальянка, внучка эмигрантки, и агнет КГБ вырываются из плена национальности и социальности. Следователя обворовывают, он требует посадить его в тюрьму. Итальянцы, отказавшиеся от привычной жизни, лишаются сокровищ. В этих комедиях много печали и отчаяния, не комедийного свойства. Но оба фильма сделаны с таким теплом и нежностью, что развернувшиеся драмы приносят героям просветление и счастье. Оба фильма показывают, как Рязанов относился к итальянскому кино, что в нём принимал, а что — нет. Эти фильмы обнаружили характер космоса Рязанова: нежность к персонажам, комедийное начало, в котором ощутима трагедия, и фантасмагорическую подоплёку обычной жизни.

"Ирония судьбы, или С лёгким паром", "Служебный роман" и "Вокзал для двоих" создали Трилогию Одиночества (копирайт на название). Реплика под вопли о плагиате с Трилогии Отчуждения Антониони: всё же это оригинальное явление в мировом кино. Возможно, не очень масштабное, но яркое и характерное. У этой трилогии есть четвёртый фильм, который и отрывается от неё во времени, и связан с ней персонажами и местом. Это "Небеса обетованные", реквием художника, в высшей степени рязановский фильм, со всеми достоинствами и недостатками его манеры. Фильм одновременно и гениальный, и повальный. Весь квартет вместе — основной корпус Эльдара Рязанова.

Но сначала — о трилогии одиночества. "Ирония судьбы" (1975) победила время. Вряд ли есть другой фильм, снятый в СССР, который так же часто упоминают, как этот. Если изменить точку зрения, это фильм эротический, в духе французких комедий семидесятых. "Высокого блондина", например. Ненавязчивая и тем опасная эротика начинается не сразу, а после панорамы лишённого примет "завтра". Режиссёр знал, как и когда подать человеческое горячее. Все основные персонажи - эротические типы. Юная, но холодная и властная доминатрисса Галя. Она красива и несчастна, однако исполнена своим величием. Темпераментный обкомовец Ипполит с наклонностями садиста.

К главной героине Наде современность относится как к немолодой учительнице, вдруг и незаслуженно нашедшей счастье. Это тип непостоянный, интригующий. Именно её эротические предпочтения создают сюжет, эту вошедшую в историю двухчастность любовной драмы. Образ Нади уникален прежде всего по киноработе. Улыбается Барбара Брыльска, озвучивает её Валентина Талызина, поёт Алла Пугачёва, песни на стихи Ахмадуллиной и Цветаевой. От образа остаётся ощущение цельности и вместе неуловимости.

Главный герой Женя, чьё имя стало нарицательным, идеальная для неё пара. Его впечатления до Нади были неяркими, однообразными. И вовсе не потому, что его избранницы были холодны. Он не видел Её. Которой бы застёгивал сапоги. Круглая голова и круглые глаза Мягкова оставляют ощущение прозрения, откровения.

Внезапная страсть двоих людей, никогда не видевших друг друга, выкачивает силы изо всех, кто их окружает. Из всего мира, с его панельными домами. Однообразие взорвалось личностями. Самое время переписать опус Бодрийяра "Дух терроризма" как мелодраму. И это будет "Ирония судьбы".

Не впервые у Рязанова, но впервые — как основная линия заявлен сюжет победы маленьких, "простых" людей. В трилогии одиночества тема агрессии этой тихой любви звучит почти мажорно. Финалы всех трёх фильмов — счастливые. Любящие встречаются, чтобы (возможно!) уже не разлучаться. Это рязановская метафизика. Слабые и неумелые уже победили. Фавор и Голгофа поспорили, и Фавор проиграл. Ипполит уходит мокрым, напоследок высказав все опасности победы, Галя в слезах проговаривает то, в чём сама Надя не могла себе признаться. Не зря же она отвечала на ухаживания Ипполита.

Еда в этом фильме новогодняя: салаты, заливное. Очень трогательные кадры. И конечно кофе, который Женя варит для Нади. Какой же фильм Рязанова без кофе!

"Служебный роман" (1977) — поэма о любви и офисной жизни. Это фильм возможно культовый в среде отечественного офисного планктона, иначе и быть не может. Все признаки офисной жизни и сейчас те же: косметика на рабочем месте, несмотря на политику чистого стола, истошные приготовления к приёмам, вторжения офис-менеджеров, посланник из другой страны на руководящую должность.

Интересно то, что Рязанов, воспроизводя как можно более детально быт советского статистического предприятия, показал и отношения в офисе двадцать первого столетия, вплоть до швыряния стульев и внезапных похорон. На этом фоне разыгрывается драма индивидуальности.

Зрителю с самого начала ясно, что Калугина - директор необычный. Она довольно мягка, несмотря на то, что держится строго и сухо. В Калугиной узнаётся Татьяна Шумова из раннего фильма. Она уже немолода, окружена комфортом. Жизнь, говорят, удалась. Люди круга Калугиной действительно любят кутить в "Арагви", но она читает Пастернака и слушает музыку. Она инстинктивно отторгает хамство богатых и сильных. Это одинокая принцесса, живущая в стеклянном замке с садиком на крыше.

Новосельцев, наоборот, сам - жизнь. Он интересуется, что происходит у детей, у сослуживцев. Он реактивен. И подметив эти его качества, шикарный "волшебник" Самохвалов подначивает его приударить за Калугиной для получения хлебного места в офисе. Но волшебник одного не учёл: за Калугиной нельзя приударить, потому что это очень сильный характер, без всяких "при". Потому она и одинока. Не учёл волшебник и другого: Новосельцев намного сильнее его самого, который только что из Швейцарии. То, что кажется с точки зрения нормального Самохвалова слабостью и неудачливостью, с точки зрения создателя фильма является силой. Но в глазах этого создателя и сам Самохвалов - такой же слабый. Он сентиментален и подвержен приступам ностальгии. Он в общем-то желает всем добра. В фильмах Рязанова нет отрицательных персонажей.

"Служебный роман" — кульминация в трилогии одиночества, стрелка в переполненное информацией будущее, с его грязноватым сетевым говорком и подчас спасительной неопределённостью.

Еда здесь изысканная: в разговорах и на столе героев. Жена Самохвалова готовит отлично. В ожидании Новосельцева Калугина сервирует разносолы, прибавляя к ним обычный лимонад. Так просто, почти по-детски. Как будто и не было прошлых травм.

Логический финал трилогии — "Вокзал для двоих". Это не фильм, это рывок в прошлое. Щемящая тема зоны, сквозняком ходящая по фильму, приносит потусторонний холодок. Вспоминается снова "Дайте жалобную книгу". Ресторан, еда, кофе. Здесь еда - один из главных героев.

Одно из лекал Рязанова — конфликтное начало, определяющее отношения. В "Вокзале для двоих" это конфликт обречённостей. Герою уготована зона, официантке - подбирать еду. Пища - жертва и радость, с ней связана перемена судьбы. Примерно так можно описать образ пищи у Рязанова.

В "Вокзале для двоих" такая раскадровка, что из каждого кадра можно сделать картину. Замерший в угрожающей позе Андрей, проводник-предприниматель, как будто сошедший с плакатов окон РОСТА. Вера, сидящая на тележке для перевоза грузов - сюжет экспрессионистов. Платон за фортепиано — чистый неомодерн. Виолетта и Вера вместе - сюжет Тулуз-Лотрека. Весь фильм идёт как судорога недозволенного удовольствия. Как одно видение в полуобмороке. Так и не ясно, что снится: зона или летний вокзал. Метафизическое бомжевание человека заканчивается обретением другого человека как своего дома. И потому зона, до которой надо добежать в срок, кажется почти родной. В фильме говорится, до зоны от села - девять километров. И любящие бегут этот кросс, они почти успели за час!

Чистые звуки надежды, возникшие в ранних фильмах, здесь приобретают более полное звучание, но голос уже утоп в вечности. Сияющая в "Карнавальной ночи" Людмила Гурченко превращается в тихий ровный огонёк. Гурченко для Рязанова - символическая актриса. В ней как в зеркале отражается весь мир режиссёра. Она то молода, то внезапно дурнеет, то смеётся, то безысходно печальна. Однако всегда из неё исходит всё согревающее тепло. Это образ любви в кинокосмосе Рязанова.

"Небеса обетованные", снятые через девять лет, уже в другой стране, как и "Карнавальная ночь", - немного мюзикл. Мюзикл - это когда песни становятся действующими лицами. В "Небесах обетованных" это песня "Поезд Воркута-Ленинград". И сцена, в которой совершенно диккенсовский Президент (Валентин Гафт), с длинными волосами, дырой на рукаве, воплощение увядающей роскоши, поёт эту песню вместе с трепетным, тонким Федей (Олег Басилашвили), который играет на фортепиано.

Персонажи "Небес обетованных" новы и узнаваемы. Романтичная Оля Рыжова из "Служебного романа" превратилась в утончённо-фанатичную партработницу. Неизвестно как оказавшийся в этом фильме Мюллер из "Семнадцати мгновений весны" (Леонид Броневой) замаскировался полковником в отставке. Изысканная Верочка из "Служебного романа" работает нищей и тратит всё заработанное на кабак. Аскетичная Светлана Немоляева снова выходит с маской "Верность", а эротичная Лия Ахеджакова - с маской "Нравственность". Таковы законы японского театра. Фильм, как и показанный в нём таинственный старый паровоз, несётся в бездны. Он напоминает английские романы: гениально и идиотично в высоком значении этого слова. Можно порассуждать, что "Небеса обетованные" - провальная картина. Но мощи фильма это не повредит. На вершинах мастерства художник может позволить себе делать необычные вещи, которые могут показаться либо безумными, либо слабыми.

Городок деклассированных элементов - главный герой картины. Как в "Гражае" героем был метафизический гараж, места в котором добивались все члены кооператива. Зона в зоне. Символизм фильмов Рязанова не может быть истолкован по признаку партийности. В этом космосе нет отчуждения как такового. Есть страх потерять и страх исчезнуть.

О более поздних работах Рязанов разговор был бы уместен не в эссе, а в книге. Возможно, она будет, возможно, нет, да и зачем? Ни к обаятельному образу вечно дремлющего толстяка, ни к его красивейшим снам ничего нельзя прибавить. Одно ясно: есть народ Эльдара Рязанова. И этому народу порой намного проще пережить санкции, болезни голод, чем другому. Среди этих людей нет людоедов. Людоеды есть где-то вовне. Порой они ведут захватнические действия. Но Мастер всегда найдёт паровоз для своих.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Красные одежды против зелёных

Наталья Черных о сериале "Рассказ служанки", цветосветовых опытах голландской живописи и нетребовательности современного кино. Читаем!

Ухо Ван Гога. И другие истории.

9 ноября в прокат выходит анимационный фильм «Ван Гог. С любовью, Винсент» оскароносного режиссера Хью Велчмана. It BOOK рекомендует картину к просмотру и вспоминает рождественскую ночь, изменившую современное искусство.

Кому снятся единороги?

К выходу фильма «Бегущий по лезвию 2», Игорь Попов написал отменный лонгрид о культовом Филипе Дике, Харрисоне Форде в роли Рика Декарда, жанре нео-нуар и человеческой эмпатии.

Вон Карвай. «Любовное настроение»

Каждый месяц It BOOK вместе с издательством "НЛО" приобщается к миру кино. На сей раз вспоминаем книгу кинокритика Сергея Анашкина "О фильмах дальней и ближней Азии" и представляем вашему вниманию главу о классике азиатского кино, главном антоганисте Ларса фон Триера - Вон Карвае и его культовой картине "Любовное настроение".