Достоевщина. Часть 1.

14.10.2016

Пролить свет на творчество самого темного русского писателя и мыслителя – великого и ужасного  Ф.М. Достоевского – нам любезно согласилась помочь кандидат филологических наук, доцент кафедры истории русской литературы и журналистики Ирина Владиславовна Толоконникова. Обязательно читать всем, кто любит Достоевского, ну или смотрел про него сериал.

Вместо вступления

И в русской, и в мировой литературе трудно найти писателя более сложного, вызывающего прямо противоположные оценки, чем Фёдор Михайлович Достоевский.

Достоевский сложен не потому, что непонятен. Правда, иногда возникает ощущение непонятности только потому, что мы не знаем тех или иных фактов или подробностей эпохи, в которую жил и творил писатель. Скажем, непонятно, почему в полицейском участке Раскольникову дают стакан с жёлтой водой. Если же знать, что в те времена петербургский водопровод был неисправен, вследствие чего вода была ржаво-жёлтого цвета, то ничего непонятного не останется.

Достоевский сложен не из-за непонятности. Сложны проблемы, которых он касался в творчестве, сложно его художественное мышление.

Это писатель, обладавший пророческим даром. Он не только проник в суть современной ему действительности, но был способен увидеть, какие трагические последствия могут произойти из, казалось бы, случайных и второстепенных событий.

Настоящее чтение Достоевского – нелёгкое чтение – заставляет задуматься над самыми главными, кардинальными вопросами существования человека.

Поэтому не удивительно, что весь закончившийся ХХ век проходил под знаком всё возраставшей мировой славы Достоевского. В истории мировой литературы не так часто встречались прецеденты, когда влияние давно умершего писателя не только не ослабевает, а наоборот, всё более и более усиливается.

Чем вызвано такое влияние Достоевского на читателей?

Проблемы, которые волновали Достоевского, – это вековечные, старые, как мир, и новые, как завтрашний день, вопросы человека о мире, вопросы о счастье и смысле жизни. Ставя и разрешая задачи общечеловеческого характера и масштаба, Достоевский ведёт нас к познанию жизни особым путём, мучительно выстраданным и всесторонне продуманным.

Чаще всего счастье и смысл жизни, по Достоевскому, достигаются путём страданий. Но страдания – это не самоцель. Это духовный путь человека, пытающегося найти своё место в несправедливо устроенном и жестоком мире. Страдания, по мысли Достоевского, дают ключи к сочувственному пониманию чужих бед и горя, делают его нравственно более чутким и жизненно более опытным и закалённым.

В связи со столь важной для творчества Достоевского идеей страдания, благотворного его значения, необходимо обратить внимание на его необыкновенно глубокую и всеохватывающую мысль о виновности и ответственности каждого перед всеми и всех перед каждым – мысль, положенная в основу всех его произведений.

Достоевский неустанно и неуклонно проводил мысль о том, что человек не имеет права замыкаться в себе, жить лишь для себя, не имеет права проходить мимо царящего в мире зла. Человек ответственен не только за собственные поступки, но и за всякое зло, совершающееся в мире. Это отражается и в романах Достоевского, герои которых крайне остро и болезненно воспринимают чужое горе и страдание, постоянно чувствуя, что боль других имеет самое непосредственное отношение к ним. Например, в «Преступлении и наказании» Раскольников чувствует свою личную ответственность не только за мать и сестру (что вполне естественно), но и за страдания семьи Мармеладовых, за неизвестную ему девочку.

Достоевский – это бесконечно искренний и гуманный писатель. Он учил искать искру добра в каждом человеке, даже самом плохом, падшем, старался воспитать человека. «При полном реализме найти в человеке человека» (27, 65)1, – так определил сам Достоевский сущность своего творчества, его высокую гуманистическую устремлённость.

Известный критик-народник Н. К. Михайловский назвал Достоевского «жестоким талантом»2 в плане показа тёмных человеческих страстей, изображения человека в крайние, экстремальные моменты его жизни, в моменты наивысшего напряжения его духовных и физических сил.

Было время в нашей истории (30-40-е годы ХХ века), когда Достоевский считался вредным писателем, так как он не вписывался в дозволенный круг официального оптимизма, был слишком мрачен и трагичен. Сейчас пройти мимо него невозможно.

 

Два Достоевских

С юных лет Достоевский почувствовал своё призвание. 18-летним юношей он писал брату Михаилу (письмо от 16 августа 1839 г.):

«Человек есть тайна. Её надо разгадать, и ежели будешь её разгадывать всю жизнь, то не говори, что потерял время; я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком» (28, ч.1, 63).

Достоевский всегда был реалистом. Каким?

Ранний Достоевский (до каторги) – писатель социального реализма. Как все писатели этого направления, главными он считал социальные процессы, происходившие в обществе.

Однако взглядов революционеров он никогда не разделял. П. П. Семёнов-Тян-Шанский, хорошо знавший Достоевского, писал:

«<…> Революционером Достоевский никогда не был и не мог быть, но, как человек чувства, мог увлекаться чувствами негодования и даже злобою при виде насилия, совершаемого над униженными и оскорблёнными…»3.

Достоевский после каторги – писатель философско-религиозного реализма – имел другой круг интересов. Сообщая А. Н. Майкову о замысле нового романа («Братья Карамазовы»), он писал:

«Главный вопрос, который проведётся во всех частях, – тот самый, которым я мучился созна­тельно и бессознательно всю мою жизнь, – существование Божие» (29, кн.1, 117).

Есть Бог или нет Бога – вот что волновало писателя. Обозначим некоторые основные пункты расхождения между писателями двух периодов.

Если социальные реалисты видели па­нацею от всех бед, пороков, преступлений в разумном устройстве общества, то писатели философско-религиозного периода – в совершенствовании каждым челове­ком своей личности. Не общество надо изменять, а человека.

Если для писателей социального реализма высшей ценностью был прогресс, то в романах Достоевского – Бог.

Существенно различаются и главные герои писателей. У Гончарова, Тургенева, Черны­шевского они – носители идей, мировоззрений, сложившихся под влиянием среды или взятых из книг. У Достоевского и Толстого главные герои – философы, мыслители, они ищут и нередко на­ходят истину жизни, обретают Бога. Особенно характерны такие герои Достоевского, как Раскольников и Иван Карамазов – созда­тели философских произведений, несущих оригинальные, ими вы­работанные идеи. Герои Достоевского не просто брали готовую истину из Православия, а открывали её для себя в соб­ственном жизненном опыте и потому жили духовной жизнью.

У писателей социального реализма герой детерминирован средой. Сама по себе мысль о зави­симости человека от окружающей действительности верна, и До­стоевский её не оспаривает. Он выступал против её абсолютизации, не допускающей, кроме среды, никаких других воздействий на человека. Под влиянием теории среды в литературе и в общественном сознании укоренилась мысль, что человек не отвечает за свои поступки. И это больше всего беспокоило писателя. Если нет ответственности, то нет и свободы, а свобода для автора «Братьев Карамазовых» – высшая ценность, и его последний роман – гимн свободе. Свобода для Достоевского – главный предмет спора с популярными революционными теориями.

Достоевский страстно выступил против теории среды и крайних революционных выводов из неё. Один из персонажей романа «Преступление и наказание» – Разумихин – точно передаёт мысль В.Г. Белинского, получившую массовое распростране­ние:

«Я тебе книжки ихние покажу: всё у них потому, что “среда заела” – и ничего больше! Люби­мая фраза! Отсюда прямо, что если общество устроить нормально, то разом и все преступления исчезнут, так как не для чего будет про­тестовать, и все в один миг станут праведными. Натура не берётся в расчет, натура изгоняется, натуры не полагается! У них не человечество, развившись истори­ческим, живым путём до конца, само собою обратится, наконец, в нормальное общество, а, напротив, социальная система, выйдя из какой-нибудь математической головы, тотчас же и устроит всё человечество и в один миг сделает его праведным и безгрешным, раньше всякого живого процесса, без всякого исторического и живого пути! Оттого-то они так инстинктивно и не любят историю: «безобразия одни в ней да глупости» – и всё одною только глу­постью объясняется! Оттого так и не любят живого процесса жизни: не надо живой души! Живая душа жизни потребует, живая душа не послушается механики, живая душа подозрительна, живая душа ретроградна! А тут хоть и мертвечинкой припахивает, из каучука сделать можно, – зато не живая, зато без воли, зато рабская, не взбунтуется!» (6, 196-197).

Другой важной проблемой стала проблема теории и разума. Помимо разума, у человека есть интуиция, сердце, и с их помощью он ориентируется в мире. В этом смысле Достоевский близок к Льву Толстому, который высоко ценил спо­собность понимания человеком чувств других людей:

«Самый лучший человек тот, который живёт преимущественно своими мыслями и чужими чувствами, самый худший сорт человека – который живёт чужими мыслями и своими чувствами»4.

У Достоевского фанатичная вера Н.Г. Чернышевского в теорию как панацею от всех бед вызывала активное неприятие. Он был убеждён, что теория в качестве руководства в жизни, вместо религии и традиционной морали, не может привести ни к чему положительному. Этому посвящён роман «Преступление и наказа­ние», герой которого создаёт теорию, которая вначале кажется логически неопровер­жимой, но всё же оказывается ошибочной и приводит героя к краху. Роман был предупреждением человечеству, пытавшемуся жить по теории.

Верность мысли писателя, что теория может изуродовать чело­века и общество, подтвердили события XX века, когда во имя тео­рии уничтожались миллионы людей.

Достоевский не отрицал разум, а только критиковал людей, не понимающих его недоста­точность. «Человек он умный, но чтоб умно поступать – одного ума мало» (6, 180), – так Раскольников отзыва­ется о Лужине. Он не говорил, что ум не нужен человеку, а только отмечаел, что им нельзя ограничиваться. Раскольников в итоге понял, что полагаться на отвлечённые теории нельзя. И роман заканчивается тогда, когда герой это осознал.

Полемика Достоевского с популярными соци­альными идеями времени занимает в его произведениях боль­шое место. Застрельщиками в полемике были социальные реалисты, которые выдвигали новые идеи исторического преобразования общества, а они, в свою очередь, потянули за собой философские и религи­озные проблемы: существование Бога, свободы и необходимости, теории и жизни, личности, истории и др.

Достоевский был также критическим реалистом, так как писать правдиво означало обличать действительность, поскольку отрицательных явлений было больше, чем положительных. Что он критиковал? Прежде всего – вырождающееся дворянство и нарождающийся капитализм.

В.И. Ленин писал о реализме позднего Толстого: «срывание всех и всяческих масок»5. О творчестве Достоевского тоже можно сказать «срывание масок», но не всех и не всяческих. Его обличение не касалось самодержавия, высших государственных органов, церкви, поскольку вся власть от Бога, – считал писатель как глубоко верующий человек (таким он стал после каторги).

Обличение у Достоевского не было «топорным», а было глубоко психологичным. Он показывал раздвоенность человеческой личности: негодяи тоже могут быть человечными (Свидригайлов).

Ещё одна важная черта творчества Достоевского-реалиста – сочувствие «униженным и оскорблённым», «маленькому человеку».

С точки зрения писателя, народ кроток, терпелив, пассивен, готов пострадать. Таков, например, Миколка в «Преступлении и наказании», который готов понести наказание за преступление, которого не совершал. И ещё народ боголюбив. На одном полюсе русского общества – царь-богоносец, на другом – боголюбивый народ. А между ними: бунтующая интеллигенция, вырождающееся дворянство, нарождающаяся, теряющая всё человеческое буржуазия.

При своём гуманизме, критике капитализма, высоком нравственном пафосе, горячей вере в счастливое будущее страны и народа – проповедь смирения сильных. «Смирись, гордый человек!».

 

Реализм Достоевского называют по-разному:

  • реализм эксперимента в искусстве (так его акад. Д.Н. Овсянико-Куликовский в противоположность реализму наблюдения, которым он обозначил реализм Гончарова);
  • реализм воображения (в противоположность реализму отражения, характерному для творчества Льва Толстого);
  • реализм гиперболический, реализм фантастический (так называл свой творческий метод сам Достоевский);
  • реализм исключительных ситуаций и сложных случаев6 (в противоположность реализму А.П. Чехова, которому свойственен «реализм простейшего случая» – термин, введённый проф. Г.А. Бялым).

Отрицая детерминированность человека средой, Достоевский приходит к выводу, что дело не в изменении общественного строя, а в изменении законов духа человеческого. Так как, по мнению писателя, изменять общественный строй бесполезно, то надо воздействовать на человека, на его душу, на его духовный мир. И здесь поможет религия с её проповедью терпения и смирения («Смирись, гордый человек!»). Здесь поможет искусство с его силой эстетического воздействия на добрые чувства человека («Красота спасёт мир!»).

Именно так Достоевский надеялся достигнуть своей мечты о социальной справедливости, в наступление которой он свято верил. Проповедуя необходимость страдания, он всем существом своим жаждал счастья.

«Я не хочу мыслить и жить иначе, как с верой, что все наши 90 миллионов русских (или там сколько их тогда народится) будут все, когда-нибудь, образованы, очеловечены и счастливы» (22, 31).

 

  1. Здесь и в дальнейшем все цитаты Достоевского приводятся по изд.: Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч.: В 30 т. – Л.: Наука, 1972-1990. В скобках в тексте после цитаты указаны том и страница.
  2. Так называлась статья Н.К. Михайловского, опубликованная в журнале «Отечественные записки» за 1882 г. (№№ 9, 10)
  3. Семёнов-Тян-Шанский П. П. Из «Мемуаров» // Ф.М. Достоевский в воспоминаниях современников. В 2 т. – М.: Худ. лит., 1964. – Т. 1. – С. 211.
  4. Толстой Л.Н. Дневник. Запись от 19 января 1901 г. // Толстой Л. Н. Полн. собр. соч.: В 90 т.: Юб. изд. – Т. 54. – С.81.
  5. Ленин В.И. Полн. собр. соч. – Т. 17. – С. 209.
  6. См.: Осьмаков И. В. Психологическое направление в русском литературоведении: Д. И. Овсянико-Куликовский. – М.: Просвещение, 1982. – С. 50, 51 и др.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Почему "умом Россию не понять"?

It BOOK вместе со Светланой Тер-Минасовой отвечает на вопросы о том, что такое «языковая картина мира» и как русский язык влияет на культурный имидж России.

Чехов. Скальпель и Перо.

Кто и чему учил Чехова на медицинском факультете, откуда происходит пресловутый принцип «краткости чеховских произведений», чем отличается писатель-врач от писателя по призванию и как медицина влияла на непростую жизнь одного из самых известных драматургов, рассказывает Эрнест Орлов

Сельма Лагерлёф. Стокгольмский синдром или первая женщина, получившая нобеля по литературе

Нобелевская премия по литературе часто удивляла и вызывала шквал дискуссий. Только за последние несколько лет ее обвиняли во всех смертных грехах от политизированности до вручения главной премии за нелитературное произведение и разрушение границ жанра.

Зачем читать сказки?

IT BOOK вместе с Сергеем Неклюдовым отвечает на вопросы о том, кто такой Иванушка-дурачок и зачем мы читаем Пушкина.