Проект It BOOK сейчас на реконструкции, но мы оставили текущую версию открытой для вас  

ДНЕВНИК НА СТОЛ!

05.10.2016
Текст: Анна Матвеева

Писатель Анна Матвеева специально для It book собрала самую сочную дневниковую прозу в одном месте и в одно время. Советуем прислушаться и выбрать пару дневников для осеннего чтения.

Дневники нынче в моде – их ведут, издают, читают, цитируют и экранизируют. Самые разные, подлинные и поддельные, детские и взрослые, тайные и публичные дневники становятся основой для романов, а то и просто публикуются в натуральном виде. Романов и рассказов становится всё меньше, а дневников и дневниковой прозы – всё больше. И это, в общем, понятно. Нет в мире более захватывающего чтения – особенно в тех десяти случаях, о которых пойдет речь ниже.

Лев Толстой "Дневники»

http://tolstoy.ru/events/1653/

 


Толстой вёл дневники на протяжении всей своей жизни, с 18 до 82 лет – ни один русский писатель (за исключением Пришвина) не сможет похвастаться таким впечатляющим количеством уцелевших ежедневных записей! Отношение Льва Николаевича к дневнику менялось – вначале он «не видал никакой пользы от него», затем же стал следить по ежедневным записям о том, как идёт развитие его способностей, которым классик занимался сознательно. На страницах толстовских дневников разных лет собраны ежедневные наблюдения, разборы прочитанных книг, краткие впечатления, претензии к себе самому и окружающим. Стиль – по большей части – лаконичный, сдержанный, телеграфный: так фиксируют для себя самого важные моменты каждого дня, чтобы не забылись на следующее утро.

 

 

 

Мария Башкирцева «Дневник»

Москва, Захаров, 2000

 


Юная барышня из хорошей семьи, красавица и умница Мария Башкирцева обладала бешеной работоспособностью, неуёмной энергией и буйным темпераментом. Увы, здоровье ко всему этому прилагалось слабенькое, и

Муся (так звали её дома) прожила лишь 24 года, скончавшись от туберкулёза в Париже, осенью 1884 года. Похоронена на столичном кладбище Пасси, но при жизни предпочитала Ниццу – там сейчас названа улица в её честь, а в местном музее искусств выставлены картины мадемуазель Башкирцевой. Муся мечтала стать певицей или художницей, но прославилась в первую очередь как автор знаменитого «Дневника». Наверное, это очень удивило бы саму Башкирцеву – она мечтала о большой славе, но предугадать такое развитие сюжета не могла. Опубликованный через несколько лет после смерти Муси «Дневник» стал абсолютным бестселлером вначале во Франции, а затем и в России. Башкирцева-художник, пусть её способности и несомненны, интересна лишь во вторую очередь после Башкирцевой-писателя.

Чем покоряет её дневник? Прежде всего, откровенностью – и это при том, что опубликованная версия была сильно сокращена заботами Мусиной матери, вычеркнувшей всё слишком «скандальное». Автор «Дневника» безжалостна как к самой себе, так и к окружающим, среди которых, между прочим, хватало известных личностей (переписка Башкирцевой и Мопассана была издана во Франции отдельной книгой). Кажется, Муся не делала и малейшей скидки на то, что её записи будут читать чужие люди – но при этом именно к чужим людям, тем, кто прочтёт однажды её дневник, она и обращается на его страницах изо дня в день.

 

 

 

Анаис Нин «Дневник 1931-1934 гг. Рассказы».

Москва, «Астрель», «Олимп», 2001

 


В 1914 году 11-летняя девочка сделала первую запись в тетради, озаглавленной Mon journal – и так ещё шестьдесят лет! Анхела Анаис Хуана Антолина Роса Эдельмира Нин-и-Кульмель – полное имя американо-французской писательницы кубинского происхождения, вошедшей в литературу как автор эротических романов и знаменитых дневников, тоже изрядно эротических. Генри Миллер, близкий друг Анаис Нин, сказал однажды, что её дневник занимает достойное место среди откровений Блаженного Августина, Абеляра, Руссо и Пруста. А сама писательница считала свой дневник «журналом психоаналитика», на страницах которого, впрочем, можно «встретить» Сальвадора Дали, Пабло Неруду, Антонена Арто и всё того же Генри Миллера. Дневники Анаис Нин в высшей степени откровенны, она не скрывала даже самых интимных подробностей своей (и чужой) жизни, поэтому издатели долгое время не решались опубликовать её записи в первоначальном виде. Полный объём текста их тоже, вероятно, останавливал – считается, что в нём около 35 000 машинописных страниц.

 


Брэм Стокер "Дракула"

Санкт-Петербург, «Азбука», 2015

 


«Дракула» – тот самый случай, когда слава персонажа пережила славу своего создателя: автора книги помнят немногие, и о том, что она представляет собой дневник, вспомнит не всякий. Именно дневник – а точнее, несколько дневников, письма, телеграммы, выдержки из корабельного журнала и вырезки из газет… Начинается всё в духе безобидных путевых заметок, зато дальше мало не покажется!

«3 мая. Выехал из Мюнхена 1 мая в 8 часов 35 минут вечера и прибыл в Вену рано утром на следующий день; должен был приехать в 6 часов 46 минут, но поезд опоздал на час. Будапешт, кажется, удивительно красивый город; по крайней мере, такое впечатление произвело на меня то, что я мельком видел из окна вагона, и небольшая прогулка по улицам. Я боялся отдаляться от вокзала. У меня было такое чувство, точно мы покинули запад и оказались на востоке, а самый западный из великолепных мостов через Дунай, который достигает здесь громадной ширины и глубины, напомнил мне о том, что мы находимся недалеко от Турции. Выехали мы своевременно и прибыли в Клаузенберг после полуночи. Я остановился на ночь в гостинице «Руаяль». К обеду или, вернее, к ужину подали цыпленка, приготовленного каким—то оригинальным способом с красным перцем — прекрасное оригинальное блюдо, но сильно возбуждающее жажду».

Первое издание романа ирландского писателя Брэма Стокера появилось в 1897 году, но бестселлером стало спустя многие годы после его смерти – создатель главного вампирского текста всех времён и народов умер в глубокой нужде.

 

  

Юрий Нагибин «Дневник»

Москва, «Рипол-Классик», 2010

 


Известный советский писатель Юрий Нагибин вёл дневники с 1942 по 1986 год. Они были для него отдушиной при жизни и стали оправданием после смерти – даже те, кто скептически относился к творчеству Нагибина, признали опубликованный «Дневник» не только лучшим произведением автора, но и важным документом эпохи. Нагибин лично передал текст «Дневника» для публикации за две недели до своей смерти – и вышедшая книга мгновенно стала бестселлером. Её читали, за ней охотились, её обсуждали. Конечно, частная жизнь советского сочинителя, обласканного властью, не вылезавшего «из загранки», много раз женатого (одна из его жён – Белла Ахмадуллина, выведенная на страницах «Дневника» под именем… Гелла) интересовала общественность – но «Дневник» Нагибина важен не только этим, но и своей беспримерной откровенностью.


Вирджиния Вулф "Дневник писательницы"

Москва, Центр книги ВГБИЛ им. М.И.Рудомино, 2009

 


Последняя запись в дневнике Вирджинии Вулф – точнее, в дневниках, которые знаменитая британская писательница вела с 1915 по 1941 год – была сделана за четыре дня до её самоубийства (Вулф утопилась в реке Уз, набив карманы пальто камнями). В представленной книге «действие» обрывается в 1938 году, и понять издателей можно – к финалу жизни дневниковое наследие Вулф насчитывало 27 томов. Дневники Вирджинии Вулф интересны не только благодаря личным подробностям, в поисках которых читатели порой и берутся за чтение чужих откровений, но и потому, что здесь много сказано о том, как она работает, доверяя тетрадям все свои сомнения и метания: «Надо писать «Комнату Джейкоба»; а я не могу и вместо этого пишу, почему не могу, – мой дневник похож на давнюю невозмутимую подругу».

 


Сью Таунсенд "Тайный дневник Адриана Моула, начатый в возрасте тринадцати с половиной лет"

Москва, Фантом-Пресс, 2013

 


Первая часть блистательной «моулианы», серии книг о приключениях (а точнее, злоключениях) Адриана Моула, одинокого подростка, ведущего тайный дневник. Адриан мечтает стать писателем (один из его романов, названный впоследствии «Гляди-ка! Плоские курганы моей родины» был написан в революционной манере – без гласных), влюбляется, анализирует свои чувства и живописует окружающую действительность так, что у читателя к финалу книги болят от смеха щёки. Адриан Моул и его семейство прославились вначале в Британии, а потом и во всём мире – вот и на русский, к счастью, переведена почти вся серия дневников, созданная Сью Таунсенд, семь книг из восьми. Последний том – «Адриан Моул. Годы прострации» – предъявляет нам не просто взрослого, а уже немолодого героя, не утратившего, впрочем, ни капли своего обаяния и непосредственности.

 

 

 

Галина Кузнецова "Грасский дневник. Последняя любовь Бунина"

Москва, Астрель, Олимп, 2010.

 


Молодая женщина мечтает стать писателем, но вместо этого становится музой великого Бунина и его последней любовью…Галина Кузнецова шла к своей мечте всю жизнь, стремилась к успеху, публиковалась, но судьба строго следила за тем, чтобы в историю литературы она вошла всего лишь как объект симпатии Бунина и, так уж и быть, автор «Грасского дневника» (1927-1934 гг). Этот бесценный документ повествует о том периоде жизни Бунина, когда он жил в Провансе с женой Верой Николаевной и возлюбленной Галиной – писатель свои дневники того времени сжёг, вот потому свидетельства Кузнецовой бесценны. Шокирующих откровений от этого дневника ждать не стоит – автор фиксирует в нём свои впечатления, сознательно или ненамеренно подражая своему любимому учителю, но кое-что прочитывается между строк. Режиссёр Алексей Учитель «вычитал» из дневника Кузнецовой целый фильм, названный, кстати, «Дневник его жены» (2000).

 

 

 

Брассай. «Разговоры с Пикассо»

Москва, «Ад Маргинем Пресс», 2015

 


Знаменитый французский фотограф Брассай прожил долгую жизнь – и был, кстати, говоря, венгром. Дьюла Халас – подлинное имя выходца из городка Брашов в Трансильвании, сделавшего в Париже фантастическую карьеру. Начинал Брассай как скульптор и график, но впоследствии сконцентрировался на фотографическом искусстве, которое тогда искусством вроде бы как ещё и не считалось. Альбом Брассая «Ночной Париж» (1932) принёс ему прочную известность и мировую славу – даже сейчас в городе света охотно продают и покупают открытки с воспроизведениями брассаевских сюжетов.

Париж Парижем, но Брассай прославился ещё и как летописец Пикассо. В начале сентября 1943 года фотографа пригласили в мастерскую основоположника кубизма для того, чтобы отснять его работы – и он подробно фиксировал в личном дневнике впечатления после каждой новой встречи. «Брассай – живое око» – сказал однажды Генри Миллер, и после прочтения «Разговоров с Пикассо» можно быть уверенным в том, что речь здесь шла не только о фотографии…

 


Сьюзен Сонтаг «Заново рожденная. Дневники и записные книжки. 1947-1963. Под редакцией Дэвида Риффа»

Москва, Ад Маргинем Пресс, 2013

Дневник известной американской писательницы Сьюзен Зонтаг (мне больше нравится этот вариант написания) вышел в свет под редакцией её сына Дэвида Риффа. В предисловии Дэвид Рифф честно признаётся, что не уверен в том, надо ли было издавать дневниковые записи матери? Возможно, следовало сжечь их? Увы, Сьюзен Зонтаг не оставила соответствующих распоряжений, и Рифф всё же решился опубликовать эту книгу: «Знаю только, что как читатель и писатель моя мать любила дневники и письма – и чем они были откровеннее, тем лучше. Возможно, Сьюзен Сонтаг-писатель одобрила бы мой поступок. По крайней мере, я на это надеюсь».

Жизнь Сьюзен Зонтаг прожила захватывающую, и понятно, что её личные дневники вызвали бешеный интерес, тем более что писательница никогда и никому их не показывала, и отрывков не зачитывала. Это короткие, неравноценные записи, где между фраз «Выпила стакан холодного молока» или «Собрала постельное белье в комнате Дэвида» встречаются списки книг, которые следует прочесть, интимные (весьма) признания и пришедшие в голову мысли, вроде такой: «Мы празднуем изменения в нашем характере, меняя нашу внешность».

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

7 книг для художника

Вчера в Российской государственной библиотеке для молодёжи состоялось открытие Кабинета художника – пространства для творчества, учёбы и ознакомления с наследием мастеров прошлого. Это место, где начинающие художники и состоявшиеся мастера могут рисовать, общаться и изучать книги по изобразительному искусству. По этому поводу мы и собрали несколько книг, которые будут интересны и полезны, всем кто любит держать в руках кисть.

Хюгге-книги. О датском счастье, уюте и булочках с корицей

Свечи по всему дому, латте с маршмеллоу и никаких социальных сетей. Счастливый обозреватель Шпаковский делится тремя книжками о датском хюгге.

ТОП-10 КНИГ ОБ ИСКУССТВЕ

Из всех искусств для нас важнейшим является… изобразительное! Москвичи и гости столицы берут штурмом выставку Серова, парижане и понаехавшие сводят с ума сотрудников Лувра на экспозиции Вермеера. Чтобы попасть на выставку Эдварда Хоппера или Фриды Кало, приходится выстаивать колоссальные очереди – почти как в советское время за дефицитными югославскими сапогами. Мы составили для вас список лучших книг об искусстве – чтобы не скучать в той самой очереди, и прийти на свидание к шедеврам во всеоружии.

Самый медленный танец

В издательстве «Эксмо» вышли книги, в которых главные герои переживают ампутацию ног: документальная и художественная. В сравнении с вымыслом реальная жизнь вселяет куда больше оптимизма.