Проект It BOOK сейчас на реконструкции, но мы оставили текущую версию открытой для вас  

ЧЕТЫРЕ ФИЛЬМА ПОД КАЙФОМ

08.09.2016
Текст: Наталья Черных

Вот список того, о чём пойдёт разговор. Посмотрела всем четыре фильма. В разное время, в разном состоянии, и это был уникальный опыт. Есть ещё несколько фильмов по той же теме, которые должны были бы войти в список, но именно эта четвёрка оказалась наиболее показательной.



Под кайфом и в смятении / Dazed And Confused

Ричард Линклейтер

1993



Высший пилотаж (На винте) / Spun

Йонас Аккерлунд

2002



В дурмане / Stoned

Cтивен Вулли

2005 год 



Под кайфом / Loaded

Алан Пао

2008 год

Сначала подам ошпаренные стебли сельдеря с частично снятой, но уже мягкой оболочкой. Разговор предстоит долгий, о наркотиках и наркоманах. О drugs. То есть, нездоровый разговор. Без витаминного салата к джанки-фуд не подступишься. Здоровое питание - основа и начало правильной жизни. Прежде, чем жрать гамбургер, изготовленный из жировой (но будем честны: мясосодержащей) прослойки, или пиццу со столовой ложкой тёртого сыра на триста граммов веса, побегаем по утрам и посидим на диете. Потом поговорим о скоромных фильмах, которые можно отнести к категории джанки-фуд. Без них кинематографический пикник невкусен.

Субкультура - естественный индикатор культуры, её печень и почки. Состояние субкультуры - есть она или нет, активна или пассивна - точно отображает состояние материнской культуры. Так шарж подчёркивает самые характерные и симпатичные черты персонажа в то время, когда он был нарисован. Субкультуры активизируются, если культуре намечаются серьёзные изменения. Равно как позитивные, так и негативные - субкультура очень чуткая. Связи культуры и субкультуры (а их всегда несколько, то есть: субкультур) посящено множество работ.

Субкультура пугает и привлекает. Она диктует идеи дизайнерам одежды, влияет на нормы поведения. Субкультура существует как бы под крышкой, распаривается, доходит до готовности и тает. Она концентрирует тайные и очень сильные устремления человека - а затем сливает их в канализацию.

Однако пора переходить к гамбургерам. Четыре фильма с общим названием: под кайфом. Современный человек о нракомании и наркоманах знает много, потому что это - соседи. Это первая субкультура, с которой сталкивается обыватель. В строгом смысле обывателя нет. Если же он есть, то он - та же самая субкультура, только осознать это обывателю сложнее. Капли в нос, гигиеническая помада, чай и кофе - всё это наркотики.

Итак, четыре фильма о наркоманах. Кто же не знает, как невыносимы наркоманы! С ними можно сделать только две вещи. Убивать - и спасать. Таков общественный вердикт. С точки зения самого наркомана спасать и убивать - одно и то же. Авторы четырёх фильмов, не сговариваясь, поднимают эту тему.

Как любит наркоман. Что он делает, если влюблен. Как выглядит, если влюблен. Можно ли связать жизнь с наркоманом. Что ест наркоман. Как ведёт себя в среде себе подобных. А как - в среде ненаркоманов. Когда и сколько он спит. Всё это очень интересно. Четыре фильма - четыре разных картины мира наркоманов.

Нежнейшая и грустная "Бойцовая рыбка" Копполы восьмидесятых приподняла завесу над миром молодых изгоев, хотя и до неё были опыты (например, "Генералы песчанных карьеров"). Но четыре фильма, вышедшие в девяностые и двухтысячные, создали контекст. Потому я рассматриваю их вместе, как четыре стороны света.

На русский язык все четыре названия переводятся одинаково: под кайфом. Действие трёх фильмов происходит в США, одного - в Великобритании. Два фильма - о прошлом, действие в них происходит в шестидесятые и семидесятые годы двадцатого века. Два фильма - современность, двухтысячные двадцать первого. Переводчики всё же решили придать названиям индивидуальность, ориентируясь на оттенки оригинального языка.

Фильм Ричарда Линклейтера, хронологический первый в этой четвёрке, вышел в пороговом 1993 году, назван по одной из самых знаменитых композиций группы Лед Зеппелин "Dazed And Confused" - "под кайфом и в смятении". Сравнительно благополучные подростки экзитсируют алкоголем и марихуаной, у них всё вроде бы впереди. Однако сами они так не считают.

Фильм Йонаса Аккерлунда назван "Высший пилотаж" или "На винте", в другом переводе (2002). Герои - тоже подростки, но уже законченные наркоманы, изгои общества, собравшиеся вокруг варщика. Здесь экзистируют амфетаминами или перевитином, в русской традиции - винтом. Сюжет и судьбы героев входят в штопор, и вряд ли кому суждено остаться живым.

Фильм Стивена Вулли, байопик последних недель жизни великого музыканта Брайана Джонса, вращается вокруг героина и алкоголя, а по ходу - колёс и кокаина. Это поливалетный фильм, драг-фестиваль. Это фильм-веер, он разворачивается, показывая всё новые грани и оттенки. Здесь экзистируют не на жизнь, а на смерть с самого начала. По мере приближения к точке смерти Брайан Джонс приближается и к тем Роллингам, "младенцам сатаны", с которыми начинал. Смерть здесь показана как начало. Лицо Джонса спокойно и вдохновенно. Зато физиономии окружающих его перекошены на всю жизнь.

Строгий в своей попсовости "Loaded" Аалана Пао делает жест в сторону фильма Линклейтера, уже на новом уровне. Молодой человек из добропорядочной семьи вовлечён в игры наркомафии. Экзистирует алкоголем и кокаином. Обещания изменения и свободы, возникшие в фильме Линклейтера, вслед за которыми шли тревога, надежда и влюблённость, покрыты голливудским лаком. Неоднозначность персонажей ушла, зато появилась стильность. Подлец наказан, главный герой, наворотив дел, торжествует и получает в жены скромную принцессу. Голливуд с наркотиками разобрался.

Идея кайфа потерпела крах. На стадиях процесса, отображённого во всех четырёх фильмах, то возникает гениальное цветение, как в фильме Стивена Вулли, то невыносимая, буквально смертельная тоска, как в фильме Аккерлунда.

Всех четырех авторов интересовала двойственность человека под кайфом, что они и показали, каждый в меру своего дарования. Фильмы разные по уровню художественности. Супердинамичный, тревожный фильм Линклейтера сменяется роскошными кадрами Стивена Вулли. Затем - провал небытия, из которого возникают лица нелюдей, молодых зомби, по-настоящему любящих друг друга. Этот инфернальный мир благополучно завершается лакрованной голливудской открыткой Алана Пао. Всё в порядке, наркотики продают где-то там, а мы на своей площадке их истребили, вкупе со всей наркомафией.

Вроде бы говорить о наркотиках уже можно. Наркотики - не запртеная тема. Но это не так. Четыре фильма, снятые в разное время, на разных студиях разными режиссёрами, тому подтверждение. Четыре грани, четыре стороны света наркотического мира: алкоголь, героин, амфетамины, кокаин. Трава и колёса - дополнение. Остаётся снять фильм об интернет-зависимости, и назвать его "Удолбанный вусмерть и виртуально".

Но сначала - о фильмах и режиссёрах поподробнее. Ричард Линклейтер, урожнец грозного Техаса, к теме наркотиков приступил не сразу, но основательно. Техасец хотел быть писателем и изучал литературу в местном вузе, это конечно клеймо: слишком умный. А такие неудобны в провинциальной жизни. Одним из сильнейших впечатлений, сформировавших творческий почерк Линклейтера, стал культовый роман Филиппа Дика "Помутнение", по которому Линклейтер и снял фильм. Однако этот фильм в четвёрку "под кайфом" не попадает - здесь книга оказалась сильнее кино.

Сценарий "Под кайфом и в смятении" написан необычно, он напоминает соты. Перед зрителем - несколько новелл о разных персонажах. Все новеллы рассказываются одновременно, герои бродят из новеллы в новеллу. То есть, персонажи как бы "двоятся", что передаёт ощущение находящегося в измененном сознании человека. "Криминальное чтиво" Квентина Тарантино неуловимо напоминает ностальгическую картинку Линклейтера. Или наоборот? Сам Тарантино назвал этот фильм в числе лучших. Сняты оба в пороговом 1993.

Все события происходят как в мольеровской пьесе - двадцать четыре часа, место можно считать тоже стационарным: школьный двор и его окрестности. Выпускной день - сам по себе сюжет. Линклейтер этим воспользовался.

Ключевая новелла - о двенадцатилетнем пареньке, который умнее своего возраста и жить хочет - как взрослый. Он ловок и предриимчив. Но тем не менее он - младший. И сполна получает по морде, хоть на стадионе, хоть вне его. Взрослые красавчики и старшие девушки посмеиваются над ним. Но что есть - то есть, герой яркий. Он вращается во вселенной, где верховодят наглые франтоватые выпускники, говорящие на сленге семидесятых и девицы из старшей школы, выпущенные из школьной клетки на каникулы. И музыка группы "Аэросмит". Линклейтер во время созания фильма обращался к "Лед Зеппелин" с просьбой использовать их музыку, но те отказали. Америка никогда не любила Цеппелинов, и они это запомнили.

Как мужская, так и девичья часть школы делятся на старшую и младшую. Особенно достаётся младшим девочкам.

Да-да. Оказывается школа - это система угнетения старших младшими. Это опыт бесчеловечности, воспитывающий лицемерие и злобу.

Младшие девочки после выпукного подвергаются своего рода инициациям. Старшие посвящают их, совершая унизительнейшие ритуалы. Но нужно терпеть: обструкция в американской школе - это и есть школа.

Примерно тоже происходит и в мужских классах. Мальчишек бьют бейсбольной битой. Но ребёнок (уже подросток) таков, что быстро забывает горе, хотя долго помнит обиду. Спарринг-партнёры сбиваются в стайки: чтобы тайком попить пива, выкурить косячок и побалдеть. Все готовятся к вечеринке на открытом воздухе. То есть, к грандиозной подростковой пьянке. Старшие девушки достают пассатижи, с помощью которых застёгивают тесные модные джинсы. Джинсы застёгивает подруга, а хозяйка лежит на столе в сакраментальной позе - пузом кверху.

Вечеринка удалась на славу, несмотря на обломы. Воюющие стороны, едва не разбившие автомобиль, мириться не хотят. Однако наступает короткое удовлетворение. В сонной тишине звучат горькие слова одной из героинь - стильной и коварной ученицы старших классов. В общем смысл её высказывания таков. Шестидесятые годы были замечательными. В мире появилось столько нового - например, рок-н-ролл. Семидесятые годы - ленивые и бестолковые, они неспособны ничего замечательного породить. И потому все, кто взрослел в семидесятые годы, ни к чему великому не способны. Так что остаётся надежда, что восьмидесятые будут крутыми.

Ни один из героев фильма, кроме разве что незадачливого умника - героя ключевой новеллы, не желает жить в своё время. В своём городе. В своей стране. Последнее спорно, однако и это тоже присуствует. Выпускной закончился. Каникулы с марихуаной и сексом пройдут как сон. Завтра в школу.

Фильм Линклейтера не остаётся в покое ни на секунду - как если бы это был ребёнок, живое существо. Он дрожит, поднимает волны, вертится юлой, падает ниц. Ни секунды статики. Волны марихуанных стостояний: от мирной эйфории до параноидального стаха - переданы точно и скупо-легко, что называется - влёт. Пиво и трава - вот двигатель подросткового сознания. Именно под пивом и травой приходят первые переживания. Как космические: кто я? зачем здесь? так и чувственные. Герой решается на близость со старшеклассницей.

Поклонников этого фильма в отечестве немного. Тем не менее, фильм революционный и является скупой рифмой к "Твин Пиксу", это в полном смысле слова новое кино. Мягкая ностальгия и прикиды семидесятых - удачная оболочка бабочек, вышедших на свет в двухтысячные.

В фильме Линклейтера наркомания предстаёт стихийным явлением. Даже больше - общим деланием. Сквозь тягу к кайфу проступает нечто религиозное. И это пугает. Человек под кайфом очень сильно изменяется. Канаты, швартующие человека к земле, под кайфом заметно ослабли. Наркоман пытается забросить канат богу и взять его на абордаж. Это пугает. Наркоман точно - отчасти бог.

Двухтысячные принесли много новостей в мир наркотиков. Во-первых, возникли действительно новые химические препараты. И тут же обросли легендами. Во-вторых, часть того, что доступно было военным и спецлужбам, стало доступно и простому нарконароду. Кустарное производство, приобретшее промышленный размах уже давно, вышло на новый уровень. Теперь каждый желающий может носить с собою фабрику по производству амфетамина.

Одетый в идеально белый ковбойский прикид, по умолчанию - один из главных героев фильма "Высший пилотаж" (2002 г.), Повар варит амфетамин. Он наслаждается бензойным запахом зелёных яблок и инфернальными потоками приготовленного им вещества. Он ненавидит наркотики и наркоманов. А кроме того, зарабытвает варевом на жизнь. Среди его клиентов люди самые разные. Повар находит подход к каждому.

Однако в королевстве белого ковбоя неладно. Росс, Печенька, Ники, Паук и ещё несколько молодых людей уже вошли в смертельный штопор - они не могут без амфетамина, они уже серьёзно больны. Впереди тюрьма и смерть. Но кто-то влюблён, кто-то мечтает вернуться домой. Именно простые желания питают надежду - выйти из штопора. Режиссёру мастерски удалось показать, как Росс "винтится". Мгновенная смена состояний и потом - короткая кристалльная ясность происходящего.

Йонас Аккерлунд, режиссёр фильма, до того, как вошёл в мир видео и кино, играл в известной шведской команде "Кандлемаас" тяжёлый сумеречный хардкор. На фото - человек изысканно готической внешности: прямые чёрные волосы, длинные пальцы, мрачноватый взгляд. Аккерлунд известен в мире шоу-бизнеса как один из лучшых клипмейкеров. Он работал с самой Мадонной, и, согласно отзывам, Мадонна была благосклонна к его творчеству. Как и откуда возникла идея фильма об американских наркоманах - неясно. Но фильм несомненно удачный.

Во-первых, звёздый состав актёров, возглавляемый самой Деборой Харри, королевой диско-панка Блонди (она играет эпизодическую роль, но как!), которую подобно рыцарю сопровождает незабываемый Микки Рурк в роли Повара и две фрейлины - Минна Суари и Британи Мерфи, Печенька и Ники, а так же целый пажеский корпус с Джоном Легуизамо и Джейсоном Шварцманом (он играет главную мужскую роль - Росса).

Но к актёрскому составу нужен сюжет и пространство. Всё это есть. Сюжет несётся сияющим следом самолёта в неоново-розовых тонах: человек вышел за дозой амфетамина и пропал навсегда. Пространство не отпускает: стрёмные квартиры, в которые не зайти, а если зашёл - не выйти, странные магазинчики, сумрачные кладовки, старые трейлеры и автомобили, которые непонятно почему ещё не взорвались. И всё летит, входит в штопор. Мягкий финал фильма - колыбельная - лишь ненадолго позволяет зрителю отдохнуть. После окончания просмотря снова возникает ощущение штопора. И так - до самого конца жизни. Персонажа? Зрителя? Легенды о двадцать пятом кадре зашевелились в мозгу.

Режиссёру и всей съёмочной группе удалось передать основное. Инфантильные подростки оказываются намного глубже и мудрее обывателей. В них просыпается нечто почти жертвенное. Они чувствуют друг друга, как если бы превратились в одно существо. И это существо, обречённое на смерть, оказывается чужим окружающему миру. В этом мире извращения, наркотики и ложь - не частности, а принцип. Детский мир спасительных частностей начинает распадаться на тающие шарики. Никто не хотел бы оказаться рядом с героями фильма. Это с обывательской точки зрения - психопаты, способные на убийство. Но такова жизнь - чаще убивают именно их, что в фильме и происходит. Наркоманы, служащие полиции, в надежде изловить таких же торчков, подстретили младшего из компании. И ему грозит суд. На суд он предстанет инвалидом, если всё же выживет после ранения.

Стрёмный флэт рассыпается на глазах. Ники в отчаянии или во вдохновении намеревается вернуться домой, на другой конец страны. Росс утомлён ожиданием встречи с девушкой, он на самом деле любит её. Что не мешает ему вожделеть стриптизёршу Эйприл и нежно дружить с Ники. Наконец, прекрасная дама соизволила ответить на звонок Росса. Встреча завершается как и положено амфетаминовому приходу. Идеальное создание напоминает Россу о долге и требует денег. Повар, спалив пару точек, наконец взрывается сам вместе со своей гениальной лабораторией.

Фильм идёт мелкой кристальной рябью. Она становится то крупнее, то мельче. Порой в привычные картины вторгается мир грёз, переданный мрачноватой анимацией. Из мельтешения ряби понемногу возникают, как из-под воды, образы утопленников или зомби - героев фильма.

Одним удаётся выйти из штопора. Другим - нет. Незадачливую Эйприл, которую Росс приковал наручниками к кровати, спасает изумительная соседка (которую играет Блонди), старая лесбиянка. Ники садится в автобус до родного города. Росс остаётся в неизвестности. У него нет работы, нет денег, он должен своей девушке. У него есть выбор - стать Поваром.

Замечательно, как режиссёр пытается уйти от плакатных линий. Герои несомненно вызывают симпатию, но они же вызывают и отвращение. Однозначны в фильме только торчки, служащие полиции.

Но и в их образах много мрачного юмора. Это дикие животные, сметающие всё на своём пути, нелепые и вместе грозные. От фильма остаётся долгое щемящее чувство. Щемящее отчасти напоминает: щенячье. Ведь несмотря на драму, в картине много беззаботного веселья и тепла.

В 2002 году было уже достаточно свободы, чтобы пафос защиты наркоманов приравнялся к чеку на ежемесячное содержание. Аккерлунд нашёл иррациональный приём, который сработал очень точно. Аккерлунд идёт от частного к общему. От лирических переживаний и быта героев - к общей картине. Гримасы Повара над его сосудиками говорят больше о транформации идеи сверхчеловека в двухтысячных, чем линии сюжета.

Новый поворот темы, в которой уже будто бы просматривается дно, как в нагретом солнцем ручье, сменяется глубоким благородным забытьём. Стивен Вулли в 2005 году представляет биографический фильм, в котором наркотики играют едва ли не главную роль.

Америка Линклейтера и Аккерлунда сменяется Британией шестидесятых, а конкретно - 1965 - 1967 гг, расцвет лейбористской партии.

Смертная казнь в стране заменена пожизненным тюремным заключением, "Битлз" уже воспринимаются как часть музыкальной культуры страны. "Роллинг Стоунз" уже вышли из мастерской Алексиса Корнера и показали молодые блюзовые когти. Битва за рок-пространство в самом разгаре.

На съёмки пятиминутного телевизионного ролика приехали четырнадцать тысяч рок-групп. Душноватая атмосфера свободы вштыривает и вырубает.

Стивен Вулли известен как продюсер и режиссёр фильмов-ужасов, комедий на инфернальной подкладке, драм с двойным дном - то есть, настоящий британец. Образ Брайана Джонса возможно тревожил будущего режиссёра ещё в детстве. Но к этому фильму-биографии Стивен Вулли шёл долго. Работа получилась тёплой и красочной, это настоящий реквием великому музыканту.

Брайан Джонс для современного британца так же далёк, как и Джордж Гордон Байрон - благо есть некоторое звуковое и биографическое сходство. Байрон был нежно привязан к сестре Августе. Брайан Джонс был вынужден уйти из дома, когда узнали о его связи с сестрой. Байрон любил Грецию. Джонс любил Марракеш, где сплелись причудливым орнаментом вдохновения, видения и разочарования.

Всё это есть в фильме Стивена Вулли. Режиссёр и продюсер не отказывает себе в удовольствии сочетать различные, порой конфликтующие между собою кинотехники. Порой помстится утончённому зрителю, что режиссёру отказывает вкус. Но нет, весь фильм выдержан в строгой и вместе с тем хаотичной - парадоксальной - британской эстетике. То фрагмент пестрит аляповатой техникой кино шестидесятых. И вдруг плавно сменяется идиллическими видами поместья, напоминающими о суперсовременных снимках HDRI.

Брайан Джонс находится в сладком и гибельном забытье. Он пишет музыку, но играть уже не может. Группа сторонится его, решается предложить деньги - только пусть Джонс больше не беспокоит их. А ведь он один из создателей Роллингов! Драма сменяется письмом от самого Джимми Хендрикса, который приглашает Джонса записать альбом в Америке. Рядом с Джонсом находится витальная шведка Анна. Гибельное забытье может смениться пробуждением к творчеству. Однако тяжесть обыденности преодолеть нелегко. Брайан Джонс рок-звезда, но его траты разоряют группу и продюсера. Недавно он купил поместье, где жил Алан Милн и очень этому рад. Поместье, как и полагается поместью, полуразрушено. Джонс находит дизайнера, Фрэнка Торогута, вроде бы покладистого работягу. Фрэнк, у которого уже достаточный опыт работы с заказчиками разного уровня и склада психики, впервые сталкивается с воплощённым хаосом гения. Он почти влюблен в Джонса, хотя тот задерживает зарплату ему и работникам, ведет себя надменно и хамски.

Параллельно сюжету в поместье Джонса идут сюжеты создания Роллингов и любовной драмы Джонса - встреча и разрыв с Анитой Палленберг, актрисой и сцнаристкой, а ещё и певицей, что означено на альбомах Роллингов. Анита Палленберг, как известно посвященным, была женой Кита Ричардса и музой Роллингов. Ее образ придает фильму нечто рафинированно-декадентское.

В фильме очень много музыки. Режиссёр подбирал треки с любовью и вниманием. Решение нетривиальное. Вместо того, чтобы обратиться с просьбой к самим Роллингам - использовать оригинальные записи, Стивен Вулли смонтировал отличный альбом из каверов разных музыкальных групп, каждый из каверов скрывает "изюминку". В музыкальном образе фильма есть нечто легендарное, героическое, опять-таки - истинно британское.

Чудовище с волосами слаще меда, каким предстает в фильме Джонс, в конце-концов превращается с прекрасного принца. Он готов переждать несколько дней ломки и потом поехать в Америку, чтобы записать новый гениальный альбом с Джимми Хендриксом. Но на пути принца встает работяга Фрэнк, считающий себя оскорбленным, и убивает его.

Версия о том, что Брайана Джонса утопил Фрэнк Торогут, официально не принята, но весьма популярна. Фрэнк первым нашел тело Джонса и поднял тревогу. Некоторые детали следствия поддерживают эту версию, и на них опирается сценарий фильма.

Ретро-картинка фильма выводит на очень высокие уровни, на которых скучно не бывает. Через образ Джонса струится медовый свет счастья. Конфликт гения и посредственности (и торжества посредственности) приобретает новый аспект. В свете главного героя становится ясно, что наркотики - не абсолютное зло. И без них человек способен стать проводником абсолютного зла. Творчество в сознании обычного человека всегда будет иметь нечто пугающее, инфернальное. Творческий человек и наркоман, прожигатель жизни, так и останутся синонимами. Но если на земле и сохраняется красота, то только - творчеством.

Фильм оставляет не совсем приятное чувство вывернутой наизнаку перчатки. Сколько раз человечество восклицало, что хорошее и плохое меняются местами, но когда это происходит на глазах одного и не очень одаренного человека - это невыносимо. Торогута можно пожалеть, но для этого нужно для себя перечеркнуть Брайана Джонса. А то всё равно, что разорвать связь с богом.

Зарифмовать посредственность и отказ от бога - нужно было решиться. Пока посвященные выясняют, бог или сатана сильнее, посредственность торжествует и утрамбовывает гениев в фундамент. Гениальным быть стыдно. Востребованый образ человека двухтысячных - пугливая посредственность с приличеыми тараканами в голове, для нескучного дизайна. Торогут вполне мог переживать отсутствие в своей жизни Брайана Джонса. Торогуты с маленькой буквы переживать не станут. Им не нужна музыка. У них есть музычка.

Фильм Стивена Вулли в моей аранжировке поднимает серьёзные вопросы инфляции материальной культуры при недостатке творчества. Он, как и фльм Аккерлунда, идёт в обход плакатов. На которых, например, написано: человечество стало тупым и вульгарным. Тупость и вульгарность - тоже инструменты творчества. Но среднему человеку выгодна инфляция материальной культуры, потому что его личных средств не хватает на его бессмысленные ежедневные траты и выплаты кредитов. Современному обществу не нужно творчество. Это очень дорогая прихоть. И перед глазами встают эротичные блузы Брайана Джонса, которые он перебирает своими длинными пальцами как струны гитары.

Действие в фильме Алана Пао "Под завязку" происходит именно а таком обществе - без творчества. Но с изобилием разных средств для приятного досуга в приятной обстановке. Место действия - Калифорния, вторая половина двухтысячных. Наркомафия исчезать не хочет, законы свои менять тоже не хочет. Город сотрясают враждующие кланы. Главари мафии живут в окружении стрёмной роскоши. Иногда это негры. Не то чтобы по фильму ходит расистский сквозняк, но негр - это для Америки символ.

Тристан Прайс ничего этого не знает в лицо, а только по слухам. У него впреди ответственный экзамен, помолвка с очаровательнейшей из девушек и большое светлое будущее, которое отчасти обеспечено уже его родителями. Весь этот мир едва не разрушился после одной вечеринки. Из недр калифорнийской ночи возникает красавец и умница Себастьян Коул, крутой во всех отношениях парень. Как яйцо Кащея Бессмертного. Себастьян - альтер-эго Тристана, человека пассионарного. Финал фильма - поединок, в котором конечно побеждает Тристан. Различные удовольствия, появляющиеся в течение фильма, так увлекательны и ярки, что стоит попробовать. Однако туристическая калифорнийская открытка с видом на рассветный пляж со счастливой девушкой не так проста, как может показаться на первый взгляд.

Режиссёр показывает людей-машин. Каждый из героев действует по заданному сценарию. Как только сценарий даёт сбой, из машины начинает проклёвываться человечек. Иногда не до конца проклёвывается, погибает при первых столкновениях. Но иногда вылезает на свет - оказывается, это птенец дракона, каким предстаёт в конце фильма Тристан.

Он ведёт себя абсолютно правильно. Но он убийца. И в нём нет тёмного изящества Себастьяна.

Есть индейская история о том, что воин убил колдуна. Хотел он убить или нет, то есть - убил нечаянно, неизвестно. Но воин через некоторое время обнаружил, что сам стал тем колдуном. Эта история мне кажется может послужить хорошей линзой для рассматривания фильма Алана Пао.

Наркотики изменяют человека. Но сначала они раскрывают в нём темные стороны. А так же - неожиданные стороны. Мафиози Себастьян сентиментален. Он влюбляется в невесту Тристана и хочет быть с ней. Он настойчиво ухаживает за девушкой, читает книги, готов поддержать интеллектуальный разговор. Откуда всё это? Конечно, преступник проявил себя, как только возникла опасность. Но элегантности и блеска Себатьяну не занимать. Его альтер-это выглядит на первый взгляд намного скромнее, но торопиться с выводами не стоит. Откуда в умнице Тритане столько звериной силы и жадности до удовольствий? Коварная Эйприл сразу же "вычислила" Тристана. И подобно русалке утащила в пучину грёз.

В дело вступает кокаин - смертельная фея, делающая из человека оборотня, и умеющая придать оборотню человеческий облик. Но двойной жизнью жить весьма трудно. У Тристана это получается плохо.

В пучине грёз обитают призраки прошлого. Некая молодая тусавщица внезапно скончалась. Было это несколько лет назад, дело почти забылось. Известно, что тусовщица была наркоманкой, психически неуравновешенной. К её смерти причастен Себастьян, с которым именно в то время Тристан и пересекся. Отец Тристана - судья. Он отправил Себатьяна в тюрьму. Себастьян жаждет мести.

Интересно наблюдать, как по мере развития характеров оба героя деградируют. Себастьян проявляет всё новые и новые грани подлости, причём сцены расписаны так, что в каждой новой сцене проявляется и новое качество. А Тристан почти сразу показывает свою животную изнанку. И к середине фильма трудно решить, кто же опаснее: рефлексирующий подлец или неуправляемое животное? Однако Тристан хватается за последний шанс и побеждает Себастьяна. Но он уже не тот Тристан, который ушёл с друзьями на вечеринку. Это зверь, познавший вкус крови. Неровности скрыты голливудским лаком. Наркомафия пожирает саму себя. Порок наказан.

Это фильм - дитя двухтысячных. Он немного хипстерский. Тут и цитаты из пятидесятых, и из семидесятых, и отчасти восьмидесятых. Но всё происходит здесь и сейчас. Это кино не лезет в душу, скользит по поверхности, но очень приятно скользит. Иногда нужно спросить себя: зачем я хочу, чтобы ко мне лезли в душу? Может быть, ожидаемый шок - просто пшик? Новое кино живёт своей жизнью. Иногда мне кажется, что этим фильмам не нужно, чтобы их смотрели. Но у фильма "Под кайфом" другая судьба.

Алан Пао - плодовитый режиссёр. Фильм "Под кайфом" - только один из элементов его довольно большой кинотаблицы. Некоторые фильмы Пао считаются культовыми. Однако так вышло, что "Под кайфом" оказался на одном облаке с несколькими другими фильмами. И благодаря чьей-то неизвестной улыбке названия этих фильмов похожи. Возникла картинка в формате четыре джи - суперобъёмная. Красивая и страшная. Как и должно быть под кайфом. Так что дело за новой дозой. И поисками нового объёма. В новом времени.

Наркотики пробуждают в человеке религиозность. Наркотики заставляют человека внимательнее относиться к близким. Наркотики способствуют творческому развитию. Наркотики помогают сохранить личность. Если читатель решит, что автор работы утверждает, что это так, это скажет о нём больше, чем об авторе. Как и авторы фильмов, я хочу уйти как от бинарности оценок, так и от подчёркнутой неоределённости. Эта работа о кино, а не о наркомании, то есть - о болезни. Меня волновали принаписании работы вопросы общие: культура, оношение человека в культуре. И конечно субкультура: её валентности, символы и слова.

И потом, мне просто нарвится рельефность и фактурность. Во всём. Просто в жизни - тем более. Этого не так много, как может показаться. А то что есть - порой болезненно.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

А поговорить? 10 осенних фильмов для душевного разговора

Идейный вдохновитель киноклуба «Флакон», писатель и эстет Дмитрий Макаров советует, что такого посмотреть этой осенью, чтобы потом об этом и поговорить; совсем немного рассказывает о киноклубе и еще меньше любимых режиссерах.

О нелюбви

Представляем вашему вниманию отрывок из фильма снятого по мотивам книги Ильдара Абузярова «О нелюбви. Роман с жертвой».

ЭЛЬДАР РЯЗАНОВ И КВАРТЕТ ОДИНОЧЕСТВА. ПАМЯТИ МАСТЕРА

Выбор предмета эссе объясняется очень просто. Доступность информации приучает есть незрелые плоды. Понятно и то, и другое, и третье, — и по каждому названному пункту у каждого человека есть своё (личное!) мнение. Так проявляется характер эпохи информационных полей (копирайт на определение). Но порой хочется хорошо приготовленной пищи. Скажем, суточных щей.

СНОВА ОБ АНДРЕЕ ТАРКОВСКОМ

В Год кино мы вспомнили Андрея Тарковского. 4 апреля он отпраздновал бы свой День рождения. День рождения и Год кино – это если нужен повод, принято ведь сейчас приурочить материал к юбилею или инфоповоду. Просто так, без всякого повода вспоминают реже. Впрочем это неважно. Надеемся, колонка литкритика Натальи Черных тронет вас и заставит вновь взглянуть в Зеркало АндреяТарковского. Вот и все.