Буковски в юбке. О романтичном бунте или Готфрик в большом городе

07.04.2016
Текст: Екатерина Врублевская

Тексты киевлянки Лизы Готфрик по степени накала и откровенности для русской словесности – явление уникальное. "Красавица" – первая повесть Готфрик – попала в список Национального бестселлера 2015 и вызвала некоторое (вполне понятное) смятение. Смятение понятное и объяснимое хотя бы непривычкой. Ну не привыкла российская литобщественность к жанру порнографических хожений, да еще и с большой долей автобиографии. Хоть и написанных талантливо, местами смешно, почти всегда грустно и всегда болезненно искренне, патологически честно. Ну позволял себе Эдуард Лимонов красивые смачные голые эскапады на бумажных страницах, так ведь он мужчина. Буковски позволял, так ведь он тоже мужчина, да и от России очень далек, хотя это не помешало окрестить Готфрик Буковски в юбке. Творческая манера Готфрик и Буковски и в самом деле имеет нечто общее. Главное, что объединяет Готфрик, Буковски и всех с кем ее сравнивают, того же Паланика, в общем, авторов, которые в равной мере жестко пишут правду – это романтизм, в котором, например, Паланик уже признался. В текстах Готфрик романтик неистребим. И именно из-за этой латентной и очень милой тяге к романтике скабрезные подробности в текстах не выглядят отталкивающе, напротив, читаются бойко и легко, а сюжеты так или иначе лиричны. Признаться, идти к Готфрик на интервью я побаивалась. Не знала, как себя вести и ждала девушку с разноцветными волосами и развязными манерами, уж простите за банальность. Встретиться лично у нас не вышло, так как Готфрик живет в Киеве, посему беседовали мы по скайпу. В итоге на экране я увидела улыбчивую девушку, немного растерянную и очень молчаливую. Получить развернутый длинный ответ хотя бы на один вопрос мне так и не удалось. Две темы, на которые Готфрик говорила охотно и чуть больше, чем обычно – это Украина и книга. Дело, возможно, в вопросах. А еще в том самом романтизме. В какой-то ранимой замкнутости. Которая безусловно очаровывает, очень трогает и не оправдывает ожиданий в самом хорошем смысле этих привычных слов. Романтичная и очень чувствительная и чувствующая бунтарка, такой мне показалось Готфрик. Возможно я ошибаюсь.

Горький P.S. Россия и Украина долго делили Гоголя, за кем Николай Васильевич остался - так и неясно. Может, за нами, а скорее за вечностью. Бабель, Ильф и Петров, а также прочие гениальные имена тоже до сих пор гордо звучат где-то на пограничных территориях. В нынешнее время разговор об Украине и России даже исключительно в контексте литературного процесса вызывает особенно острую реакцию. Так и произошло в разговоре с Готфрик, отреагировала она очень живо. Но продолжать этот разговор мы не стали. Мы не про политику. И все же, в виду ситуации и всех происходящих ужасов и неразберихи, назвать русской писательницей киевлянку Готфрик мы точно не можем. А жаль.

 

Ваши тексты очень откровенны и очень смелы. Русской прозе , а тем более прозе, написанной женщиной, это не свойственно. В этом смысле в русской традиции, вас называют продолжательницей дела Эдуарда Лимонова, а в традиции мировой - Чарльзом Буковски в юбке. При всей смелости, ваша проза во многом автобиографична, в ней много от Лизы Готфрик. Давайте познакомимся с Лизой Готфрик, которая с такой решимостью и откровенностью создает свои тексты. Вы поэт, писатель, волнтер, психолог, автор сценариев для БДСМ вечеринок? Кто вы прежде всего?

Да, действительно получается такой комбинированный образ, вы правы, но наверное, если говорить о Лизе Готфрик, то это писатель и поэт прежде всего. При этом я всё же разделяю персонаж Лизу Готфрик и себя. Есть персонаж, который пишет, но кроме этого я ещё занимаюсь волонтёрской и общественной деятельностью. такой странный вопрос получается: делить себя на много частей или воспринимать себя как цельный образ? Я всё-таки предпочитаю воспринимать себя как цельный образ.

То есть Лиза Готфрик — это в первую очередь прозаик?

Скорее, поэт. Я начинала именно с поэзии. В русской литературе поэт – вообще такая пророческая работа. Просто сейчас получается так, что я пишу мало стихов. Да и прозу я собственно говоря прозу в последнее время писала мало, поскольку общественная деятельность стала отнимать очень много времени. А с лета прошлого года, она меня просто поглотила. Для меня это был новый опыт, мне необходимо было приобрести какие-то знания, поэтому я немножко из творческого процесса выпала. Но сейчас я к этому возвращаюсь, возвращаюсь с новыми силами, с новым материалом. Общественная деятельность, которой я занималась, дала мне большое количество материала, новое понимание людей.

Потому что, когда ты живёшь себе прекрасной богемной жизнью, сидишь на 22-м этаже в своей артистической башенке, ты людей, конечно, представляешь себе, но как-то в общих чертах. А здесь получилось, что я за год увидела большое количество людей, которые находятся в критической ситуации, и это был опыт, который конечно многое дал мне.

В одном из интервью вы сказали, что пишите о сексе, потому что это привлекает людей, цепляет их. Что можно написать целый пост о феноменологии и это никому не будет интересно. С сексом все по-другому. А вы для чего пишете: чтобы привлечь чьё-то внимание, прославиться или потому что это какая-то такая потребность неизбывная от которой некуда деться?

Я не могу сказать, что я писала о сексе для того, чтобы привлечь чьё-то внимание. Просто мне было интересно об этом писать, эта тема очень живая. Есть такие живые темы.

Вот например тема наркотиков, она не очень живая, потому что если ты наркоман — читать про наркотики тебе не интересно, потому что ты наркоман, а если ты не наркоман, читать о наркотиках тебе тем более не интересно, потому что ты вообще не понимаешь про что это написано. Секс — универсальная тема, которая даёт людям некий определенный универсальный код.

А насколько ваша лирическая героиня фактографична и документальна? Много в ней от вас?

Да, много.

Откуда смелость берете? Ведь «Красавица» написана очень откровенно и…

Я не знаю, «Красавица»… в ней есть вот этот эффект свежести, какой-то распахнутости, распахнутой двери, чего-то очень честного. Хотелось действительно сделать что-то такое живое и при этом чтобы было определенным слепком времени. Ведь в Красавице описан такой период интересный, вторая половина нулевых годов, такое сладкое время, когда все были помешаны на гламуре, а тут вообще выпадаешь из этого всего и занимаешься своей отдельной жизнью…

У вас ведь там очень красивые философские пассажи есть, то что в школе учат называть лирическими отступлениями. Скажем, ваше рассуждение о красоте я вообще считаю одним из лучших в истории современной прозы. Вы вообще много пишете о ценности красоты. А ваше представление о красоте изменилось со времен написания Красавицы?

Нет, не изменилось.

Осталось представление о красоте как о чем-то опасном завлекающем. в то же время в красоте есть эффект присутствия, потому что красота это то, что заполняет собою все вокруг и она требует внимания, какого-то даже гипнотического поглощения.

Повесть Красавица вошла в лонг-лист нацбеста. Расскажите об этом.

Да, это было очень забавно. Произошло это как раз в самый сложный период для Украины и, конечно, меня очень гнобили за то что я приняла участие в российском конкурсе. Глаша Топорова меня номинировала. Я знаю её через ее отца Виктора Топорова (ныне покойного), мы познакомились в Питере, когда работала там над одним сценарием, собирала материалы о постановке Седьмой симфонии Шостаковича в блокадном Ленинграде, так получилось, что познакомилась с Виктором Топоровым и с Глашей. И ей понравилась «Красавица» и она решилась номинировать.

А насколько для вас важны премии, что это для вас значит?

Это сложный вопрос морального плана. Потому что для меня участие в Нацбесте – русской премии, это было хулиганство. Это достаточно скользкая тема на данный момент. Конечно, хочется и премий и признания, но я на этом не циклюсь.

Вы общаетесь с коллегами по литературному цеху критиками, писателями?

Я веду достаточно странную жизнь - как я писала недавно, хорошо жить ярко и незаметно. в Киеве у меня достаточно узкий круг общения. в моём профессиональном кругу практически не знают ничего про мою литературную деятельность и я не стремлюсь это афишировать, и это нормально, потому что когда ты приходишь в общество людей, занятых немножко другими делами и начинаешь: а вот почитайте, а вот ознакомьтесь… ну это немножко неадекватно. Мало общаюсь, да. Мне важно не то, пишет ли человек, мне важно чтобы человек сам по себе был интересным. И если мне не интересны какие-то люди, то я не буду с ними общаться.

А чем русская литературная среда отличается от украинской?

В Украине литература не занимает столь важное место, как в России. Украинская литература никогда не выполняла функцию философии. Зато в Украине всегда есть возможность развития, на украинском есть хорошее слово «постать», развитие фигуры, чего-то глобального. Конечно, в украинской литературе есть величайшие гениальнейшие люди, которые на космическом абсолютно уровне находятся, но общий литературный процесс оставляет желать лучшего. Много причин этому. Одна из причин (я вот придумала такую хорошую шутку и всё время теперь её шучу) в том, что Украине культура не нужна, потому что в Украине есть природа.

Литературный процесс в России всегда был реакцией на что-то, например, на ту же Империю всегда была какая-то реакция, а в Украине меньше того, на что необходимо писателю реагировать. Здесь вольница, свобода, необузданность и она очень питает язык.

Писатели, которые были родом из этой земли (Булгаков, Гоголь, Бабель, Ильф и Петров), они обладали абсолютно уникальным чувством языка, которого часто нет у русских писателей, потому что, к сожалению, русский язык умудряется быть достаточно тяжёлым и скучным, а украинский язык даёт возможность расслабления, милования языком, магии языка.

Как творческая единица вы формировались в интернете, много времени там проводили, а интернет не мешает чувствовать реальную жизнь?

Да, я выросла там, как персонаж, как героиня я сформировалась в интернете. Конечно, интернет мешает чувствовать реальную жизнь, и сейчас когда у меня возникла необходимость окунуться в реальный мир, в мир людей которые бесконечно далеки от сетевых героинь и всего такого, конечно, это был интересный опыт сталкинга определенного. Мешает то, что ты привыкаешь, например, к интернет-знакомствам, привыкаешь получать всё сразу. У меня, например, нет привычки ходить на свидания или что-то такое, потому что я разбалованная интернетом в этом отношении.

Вы вообще цифровой человек? Книги вы как читаете в электронном или бумажном варианте, общаться где вам больше нравится вживую или в интернете? Насколько это вообще для писателя важно?

Смотря с кем, смотря как. Конечно, если надо просто переговорить, то легче переписываться, а так если есть человек к которому я испытываю душевную привязанность то конечно мне лучше поговорить в реале.

Лиза, А что в вашем понимании хороший текст?

Хороший текст — это магия, это сила воздействия, которую этот текст оказывает, потому что для меня литература имеет очень сильную магическую составляющую.

А существует ли для хорошего текста табу? Темы, о которых писать нельзя? Возможно детали, которые не могут быть описаны, на которых стоит остановиться?

Я думаю что писать можно обо всём, важно при этом - как писать.

Потому что это как в кино — можно показывать всё буквально и банально, так что будет неинтересно смотреть, а можно показывать так что ты глаз не сможешь отвести и будешь сидеть зачарованным этим эффектом. В искусстве главное не темы, на которые можно говорить или нельзя, в искусстве главное, как мы говорим и какой это эффект оказывает, насколько это имеет художественную ценность. Моя задача не показать пизду навыворот, моя задача – оказать воздействие и в художественной форме донести откровенное и важное.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Вот такие стихи

Совсем недавно мы поговорили с киевлянкой Лизой Готфрик о ее прозе, о ее поэзии и немного о ее жизни. Попросили дать нам несколько видео, вот что получилось. Современная поэзия с современными эффектами, но, кажется, хорошие стихи – они ведь вне времени, а эффекты, ну и черт с ними.

Разговор. Александр Снегирев

С Александром Снегиревым мы встретились, чтобы поговорить о «Вере», Букере и литературе, разумеется. Разговор вышел о стройке, сексе и о женщине, которые, как оказалось, литература и есть. Просто она этим не исчерпывается.

Разговор. Лена Элтанг

Лена Элтанг – автор, для встречи с которым инфоповод не требуется. Особенности нарратива Элтанг таковы, что превращают каждое ее высказывание, будь то пост в fb или ответ на вопрос журналиста, в художественную прозу. Посему ее интервью, нарушая всякие правила приличия жанра, прочитываются, как новеллы.

Разговор. «Интеллигенция и гламур»

Мы встретились с Андреем Максимовым, чтобы «поговорить по мотивам» его книги «Интеллигенция и гламур». О том, почему гламур в нашей стране победил все остальное, о том, как перестать казаться и начать быть; о системе российского образования и о том, что настоящие интеллигенты – это герои чеховских пьес, читайте ниже.