Проект It BOOK сейчас на реконструкции, но мы оставили текущую версию открытой для вас  

Без протезов

13.10.2017
Текст: Станислав Секретов

Станислав Секретов о романе Ольги Славниковой «Прыжок в длину», сложной теме жизни инвалидов и шквале критики в адрес Познера.

Выкройка, по которой Ольга Славникова создавала свой новый роман, кажется, была взята у Достоевского: главный герой в самом начале книги совершает преступление, после чего плавно уходит к самому дну душевных терзаний. «Постойте! Какое еще преступление? – поспорят те, кто привык судить о книге лишь по аннотации. – Персонаж Славниковой совершил не преступление, а подвиг – спас ребенка!» Но когда вы узнаете, сколько судеб в дальнейшем искалечит спасенный ребенок, крепко задумаетесь!

Главных героев в «Прыжке в длину», собственно говоря, двое – спаситель и спасенный. Первый – молодой перспективный спортсмен Олег Ведерников, вытолкнувший мальчишку из-под колес «Хаммера» и лишившийся ног. Второй – нескладный, пухлый, плохо учившийся Женечка Караваев. К Ведерникову автор относится бесстрастно – сложная, щекотливая тема инвалидов обязывает. Подходить к ней следует с предельной осторожностью, иначе велики риски оскандалиться. Помните, какой резонанс вызвали комментарии членов жюри популярного шоу «Минута славы» Владимира Познера и Ренаты Литвиновой по поводу танцевального номера Евгения Смирнова, несколько лет назад лишившегося ноги? Известный телеведущий нашел в его выступлении «запрещенные приемы», а актриса предложила танцору пристегнуть протез. За это Познер и Литвинова подверглись жесткой обструкции в Интернете.

Славникова, никак не оценивая своего героя-ампутанта, передоверяет это право второстепенным персонажам. Кто-то считает Олега чуть ли не святым, кто-то просто жалеет, кто-то видит в нем самого обычного человека – не лучше и не хуже остальных. Сам Ведерников в мыслях о себе временами весьма резок: «Он, получается, не мужчина. Бессмысленный обрубок, маменькин сынок. Плывет сырой корягой по мелким житейским волнам».

Авторская оценка спасенного, по ходу книги организовавшего целую серию реальных преступлений от мелкого мошенничества до жестокого изнасилования и оставшегося безнаказанным, многократно вышедшего сухим из воды, просматривается уже в его именовании – уменьшительно-снисходительном «Женечка», «пацанчик», «негодяйчик». И никак иначе. Караваев в противовес Ведерникову вырастает в человека с безграничными возможностями, ему сходят с рук любые проступки. Со стороны кажется, что святой спас маленького ангелочка, на деле же ангелочек оборачивается «диаволом», да и святой оказывается совсем не святым.

Рассматривая со всех сторон тему жизни инвалидов в обществе, Славникова говорит не только о проблемах, с которыми они вынуждены ежедневно сталкиваться, но и о нравах, царящих в данной среде. Внимательно присмотревшись, замечаешь: все человеческие отношения в романе носят инвалидный, неполноценный характер. Олег воспитывался без отца, его мать – холодная, бесчувственная бизнесвумен; сын-ампутант стал для нее лишь «очень долго живущим и очень дорогим в содержании домашним животным». Женечка тоже фактически растет без родителей – под опекой Ведерникова и его помощницы Лиды, ставшей инвалиду любовницей, но по вечерам уходящей к другому мужчине – вроде как мужу. Именно вроде как.

Автор утверждает: вместо настоящих чудес повсюду лишь фокусы – такие же искусственные, как суперпродвинутые протезы вместо живых ног. Ювелирные, неожиданные, зрительные сравнения – конек славниковских романов. Герой «Прыжка в длину» в протезах-палках чувствует себя, «будто оббитая до арматуры парковая статуя», в заросшей черной шерстью груди его тренера дяди Сани «запутался, будто комар, мелкий православный крест», сломавшиеся троллейбусы за окном стоят «порожними стадами в метельном дыму, уронив на спины бессильные рога». Встречается даже чуть ли не поэзия в прозе: «все часы в квартире кое-как шли, от их сухого стрекота чесалась кожа, свербела горячая щетина, и не было сил добраться до ванной, открыть щекотную воду, провести станком по скрипучей, длинной щеке» – выстраивай в столбик и получай верлибр с засильем свистящих и шипящих звуков [с], [ч], [щ]. Да только кто из героев эту поэзию разглядит?! Ведерников, став инвалидом, начал смотреть на мир иначе, присматриваясь к тому, что казалось банальным. И увидел сплошную фальшь. Славникова, описывая новые мироощущения персонажа, наводит на мысль, что среди нас инвалидов очень много – только не физических, а нравственных. Нравственный инвалид замещает недостающие качества своего рода протезами, пытаясь изобразить себя в глазах окружающих полноценным человеком. Чудится, что нравственных инвалидов сейчас гораздо больше, чем здоровых людей, поэтому победа добра над злом невозможна. По ходу чтения романа данное убеждение только усиливается: веришь, что Олег никогда не обретет счастья, зато у Женечки все будет прекрасно. «Плохо, если у человека есть талант, плохо вдвойне, если талант растет, замещает собой ординарные, простым питанием занятые ткани: вычти талант, и от человека останется огрызок, а то и вовсе дыра. А вот Женечка, из которого вычитать нечего, при любых обстоятельствах сохраняет полноценность. Он, человек, он имеет права, он — священный объект всей гуманистической культуры и нынешней пост-культуры, поставившей человека-женечку выше всех институций, традиций и прочей фигни. Если человек-женечка в беде, его надлежит спасать, бросить все силы и заплатить любую цену, потому что утрата священного объекта неприемлема».

Отдельно надо сказать о фигуре Киры, олицетворяющей собой полную противоположность пессимистично настроенного Ведерникова. В ее лице автор демонстрирует светлую сторону жизни инвалидов. Кира – ампутант-оптимист. После случившейся с ней трагедии она не опустила руки, а стала знаменитостью – топовым блогером и популярной телеведущей. Славникова обращается к известной истине, всплывающей и в книгах, и в фильмах, и в песнях – каждый сам кузнец своему счастью. Хочешь – на протяжении пятнадцати лет сиди дома без дела, жалей себя и ройся в прошлом. Хочешь – думай о будущем и добивайся желаемого. Исправить можно все. Только каким путем?

Веру, надежду и любовь Ведерникову автор все же подарит. И на этой ложной кульминации любителям хэппи-эндов советую остановиться. Потому что в финале Славникова озвучит и сразу приведет в исполнение суровый приговор. Какой – читайте! После нескольких лет литературного молчания Ольга Славникова вновь написала очень сильную книгу, которой пророчат премиальные успехи. Осуществятся ли пророчества – узнаем в 2018 году!

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Регулярное чтение. Майер, Воденников, Клайн

Проза Дмитрия Воденникова, первый роман Филиппа Майера и наделавшие шума «Девочки» Эммы Клайн. Сергей Шпаковский снова рассказывает о трёх новых книгах.

Последнее лето

Станислав Секретов о романах Ирины Богатыревой «Формула свободы» и Дарьи Бобылевой «Вьюрки»

Регулярное чтение. Элтанг, Адичи, Москвина

Полки книжных магазинов пополнились новыми романами прекрасных дам, но «женскими» эти истории не назовёшь. Сергей Шпаковский рассказывает о трёх свежих книгах.

Регулярное чтение. Капоте, Осипов, Геласимов

Ранние тексты Трумена Капоте, свежие работы Максима Осипова и дальневосточная экспедиция Андрея Геласимова. Сергей Шпаковский рассказывает о трёх новых книжках.